Железный король
Праздновать уж точно нечего.
С чрезвычайной осторожностью Робби налил шампанское в бокал и понес ко мне, стараясь не расплескать ни капли.
—
Держи. — Бокал сверкнул хрусталем. — Выпей это. Где у вас полотенца?Я с подозрением приняла напиток.
—
В ванной. Только белые не трогай, это мамины любимые.Роб ушел, а я уставилась в миниатюрный бокальчик. Жидкость внутри — едва на один глоток — совсем не похожа на шампанское. Я ожидала что-то белое или розовое, с пузырьками, однако напиток насыщенного темно-красного цвета больше походил на кровь. Над влагой мерцала и тонко курилась таинственная дымка.
—
Что это?Робби вернулся из ванной с белым полотенцем, подбежал ко мне и закатил глаза.
—
Неужели обязательно все выспрашивать? Это боль уймет, да пей уже!Я осторожно принюхалась, ожидая почувствовать нотки роз, или ягод, или чего-нибудь сладкого, смешанного с алкоголем.
Жидкость ничем не пахла. Совершенно ничем.
Ну ладно. Я подняла бокал в безмолвном тосте: «С днем рождения меня!»
Один глоток — и все органы чувств затопила буря ощущений. На вкус не ощущалось ничего… и все на свете. Сумерки и туман, лунный свет и мороз, пустота и жажда. Комната поплыла, и я опять упала на диван, настолько крепким оказалось странное шампанское.
В глазах у меня помутилось, я едва осознавала окружающую действительность. Меня одновременно и подташнивало, и клонило в сон.
Когда в голове немного прояснилось, Робби уже почти забинтовал мне ногу. Я даже не помнила, обработал ли он рану. Меня сковало отупляющее недоумение, как будто на мысли набросили одеяло; было трудно сосредоточиться.
—
Вот так. — Робби выпрямился. — Готово. Хотя бы нога у тебя не отвалится. — Он смерил меня оценивающим взглядом. — Как ты себя чувствуешь, принцесса?
—
Угум, — бессвязно пробормотала я, силясь стряхнуть с мозга паутину оцепенения.Я что-то позабыла, что-то важное… Почему это Робби бинтовал меня? Я порезалась?
Внезапно я подскочила.
—
Итан меня укусил! — с вновь нахлынувшей яростью возмутилась я и набросилась на Робби. — А ты… ты сказал, будто это не Итан! Что ты имел в виду? Что происходит?
—
Успокойся, принцесса. — Робби швырнул окровавленное полотенце на пол и уселся на табурет. — Я надеялся, до этого не дойдет. Сам виноват, наверное. Нельзя было сегодня тебя одну оставлять.
—
О чем ты?
—
Ты не должна была этого видеть, ничего этого, — продолжал Робби, к моему полнейшему недоумению. Он как будто обращался не ко мне, а разговаривал сам с собой. — Зрение у тебя всегда ясное, это дар. И все равно, я не ожидал, что они и за твоей семьей начнут охоту. Это все меняет.
—
Роб, если ты мне не скажешь, в чем дело…
Робби посмотрел на меня. В глазах сверкнуло хищное лукавство.
—
Ты действительно этого хочешь? — спросил он тихо и с угрозой, и у меня мурашки побежали. — Если начнешь все видеть, перестать уже не сможешь. Знание сводит людей с ума, — Он вздохнул, и угроза в его глазах погасла. — Не хочу, чтобы с тобой такое случилось, принцесса. Понимаешь, это ведь не обязательно. Можно сделать так, чтобы ты все это забыла.
—
Забыла?
Он кивнул и протянул мне странное шампанское.
—
Дурман-вино. Ты только что попробовала. Один бокал — и все станет как раньше. — Он покачал бутылку в руке, наблюдая, как плещется внутри жидкость. — Один бокал — и все станет как обычно. Поведение твоего брата больше не будет казаться странным, ты не запомнишь ничего пугающего или необычного. Ты же знаешь поговорку? «Многие знания — многие печали», правильно?
Хоть я мало что понимала, но от этих слов негодование вскипело с новой силой.
—
Значит, ты хочешь напоить меня… этим? Чтобы попросту забыть про Итана? Забыть брата? Это ты мне предлагаешь?
Он приподнял брови.
—
Ну если так говорить…
Злость, горячая и неудержимая, прогнала всякий страх. Я стиснула кулаки.
—
Конечно, я не собираюсь забывать Итана! Он мой брат! Ты что, совсем бесчеловечный? Или просто идиот?
К моему изумлению, по его лицу расплылась ухмылка.
Он выронил бутылку, подхватил на лету и поставил на пол.
—
Первое, — тихо ответил Робби.
Я опешила.
—
Что?
—
Бесчеловечный. Не человек. — Он все так же ухмылялся во все сверкающие в сумеречном свете зубы. — Я тебя предупреждал, принцесса. Я не такой, как ты. А теперь и брат твой не такой.
Внутри у меня все сжалось от ужаса.
—
Итан? Что ты говоришь? Что с ним не так?
—
Это не Итан. — Робби откинулся назад и скрестил руки на груди. — Существо, которое напало на тебя, — подменыш.
4
Пак
Я вытаращилась на Робби. Что это, очередная дурацкая шутка? Он сидел как ни в чем не бывало и спокойно наблюдал за моей реакцией. Смотрел на меня с обычной своей полуулыбкой, но взгляд был серьезный и пристальный. Не шутка…
—
Под… подменыш? — выдавила я. Роб спятил? — Это что, такой… такое…
—
Волшебный народ, — подсказал мне Робби. — Подменыш — ребенок-фейри, которого подбросили вместо человеческого малыша. Обычно этим пробавляются тролли или гоблины, хотя бывало, что даже сами ши — высшие эльфы — совершали подмены. Твоего брата подменили. Это существо — такой же Итан, как и я.
—
Ты сошел с ума, — шепнула я. Если бы я не сидела на диване, то уже попятилась бы от этого чокнутого прочь, к выходу. — Ты слетел с катушек. Опомнись, Роб! Никаких эльфов не существует.
Робби вздохнул.
—
В самом деле? Ты в этом уверена? Как предсказуемо. Он откинулся назад и скрестил руки на груди. — Я был о тебе лучшего мнения, принцесса.
—
Лучшего — обо мне? — взвизгнула я и вскочила на ноги, — Ты только себя послушай! Ты что, в самом деле хочешь убедить меня, будто мой брат превратился в эльфа с блестками на крылышках?
—
Не глупи, — спокойно отозвался Роб. — Ты понятия не имеешь, о чем говоришь. Сразу думаешь о феях вроде Динь-Динь — типичная человеческая реакция на слово «фейри». А на самом деле волшебный народ совершенно не такой. — Он на секунду задумался. — Ну, конечно, не считая феечек, но это отдельная история.
Я потрясла головой; мысли разбегались в разные стороны.
—
Мне сейчас не до этого, — пробормотала я и поковыляла прочь из кухни. — Нужно проверить, как там Итан.
Робби пожал плечами, завел сложенные лодочкой ладони за голову и облокотился затылком о стену. Я смерила его хмурым взглядом и поспешила наверх, в детскую.
В детской царил совершеннейший бардак, поле боевых действий, заваленное поломанными игрушками, разорванными книжками и разбросанной одеждой. Я поискала самого Итана, но комната была пуста, лишь под кроватью что-то слабо шебуршилось.
—
Итан? — Я опустилась на колени и, раздвинув в стороны обломки игрушек и детальки конструкторов, заглянула под кровать.
Там, в темном углу, сжался какой-то дрожащий комочек.
—
Итан, — тихонько окликнула я. — Что с тобой? Вылези оттуда на минуточку. Я не сержусь.
Ну это я лукавила. Хотя в общем-то моя злость испарилась, осталось одно изумление. Мне хотелось стащить Итана вниз и доказать, что никакой он не тролль и не подменыш, или что там Робби еще придумал.
Комочек чуть пошевелился, и из-под кровати пискнул голос Итана.
—
Страшный человек ушел? — спросил он тоненько и перепуганно. Я бы даже пожалела его, если бы не ноющая боль в ноге.
—
Да, ушел, — соврала я. — Вылезай, — Итан не шевелился, и я разозлилась. — Итан, это смешно! Вылезай уже оттуда, хватит!