Венец на двоих (СИ)

Забавно и странно было видеть вчерашних забияк и бандитов патрулирующими улицы, но они держали город в кулаке гораздо крепче, чем это получилось бы у гвардии, несмотря на всю суровость капитана Дигса. Солдаты педантично соблюдали законы Эрнодара, а ополченцы оказались скоры на расправу и мало задумывались о последствиях, поэтому любители наживы быстро уяснили, что, попытавшись мародерствовать, они могут с легкостью лишиться не только свободы, но и головы. На два — три случая «превышения полномочий» патрулями Бейрана Уорена Ильтера благоразумно закрыла глаза. Потом, когда осаду снимут, их нужно будет привести к присяге и растолковать границы полномочий, но пока королева вполне радовалась тому, что мародеры и грабители не лютовали на улицах столицы.
Людей, кстати, осталось на удивление много. Несмотря на то, что Канар Стелл сдержал слово, и все желающие вышли из столицы через северные ворота, большинство жителей решили задержаться. Они продолжали вести привычный образ жизни, как будто до сих пор не могли поверить в то, что город осажден. Ильтера надеялась, что ей удастся не допустить голода, но она не рассчитывала кормить столь большое количество людей. Ополченцы Бейрана Уорена совершенно правы: тех, кто покушается на продуктовые склады, лучше убивать на месте, чтобы остальные злоумышленники трижды задумались, стоит ли рисковать ради туманной перспективы получения каких?то благ от Домов Стелл и Игрен, если в опасной близости по улицам ходят десятки добровольцев, не отягощенных излишней совестливостью, с тяжелыми дубинками, острыми клинками и крайне скверными характерами.
Отложив отчет мастера Уорена, Ильтера на мгновение задумалась. А что, если поручить ему и его людям поиски Эчиелле? В конце концов, Тайрис и Бейран — друзья, хотя трудно представить себе других настолько непохожих персонажей. А гордящийся своей новой королевской службой Уорен, несомненно, сделает все возможное для того, чтобы не только угодить ее величеству, но и помочь приятелю. Кроме того, он каким?то образом узнавал Эчиелле даже под маской и — что гораздо более ценно — точно знал его в лицо. Несколько раз во время официальных аудиенций Ильтера ловила на себе задумчивый взгляд бывшего головореза: он как будто всякий раз сильно удивлялся поразительному сходству королевы и чародея. Скорее всего, он подозревал некую родственную связь, но Тера полагала, что о своих умозаключениях Бейран никому не расскажет.
За прошедшие дни она привыкла полагаться на небольшую группу людей, и Уорен, как ни странно, прочно вошел в их число. Порой Ильтера задумывалась, как она объяснит мужу наличие новичков на государственной службе и оригинальные замашки их командира. Но эти вопросы следовало решать поступательно, а пока у нее были и более насущные проблемы. Она надеялась, что на ее месте Дорнан поступил бы точно так же, опираясь на тех, кто оказался под рукой. Будь в распоряжении королевы гарнизон раз в пять побольше, она бы, может, и отказалась от помощи ополченцев. Но мечты всегда остаются мечтами, а жить приходится в реальности.
Она успела проверить еще десяток донесений разной степени срочности и завизировать несколько документов, требующих подписи королевы, когда в дверь снова постучали. Один из гвардейцев караула доложил о том, что ее величество желает видеть посетительница, по поводу которой у них нет никаких распоряжений.
— Пусть войдет, — распорядилась Ильтера.
В эти дни королевский дворец превратился почти в проходной двор. Одновременно с предложением покинуть столицу Тера объявила о том, что любой из оставшихся жителей в период осады может напрямую обратиться к королеве с любыми своими нуждами. С тех пор в отведенное время во дворец потянулся ручеек просителей. Кто?то из купцов просил послабления в налогах, кто?то жаловался на соседей или шумные солдатские компании, отдыхавшие в тавернах после окончания своих смен, кто?то интересовался новостями с границы. Большинство из просителей даже не ожидали от ее величества решения своих проблем, они просто хотели рассказывать потом детям и внукам, как во время осады посещали кабинет Ильтеры ан’Койр и разговаривали лично с ней.
В основном среди просителей были женщины — мужчины все же понимали, что не годится отрывать Теру от работы. Если она оказывалась слишком загружена или в это время выслушивала устные доклады канцлера Дирайли, гвардейцы отправляли дам восвояси, порекомендовав им прийти на следующий день. Просительницы уходили, даже не пытаясь настоять на своих правах, что лишний раз подтверждало: ничего срочного или по — настоящему нужного им обсуждать с ее величеством не требуется. Посетителей с каждым днем становилось все меньше, но Ильтера старалась по возможности принять всех.
Гвардеец кивнул и посторонился, придерживая дверь перед гостьей. Королева удивленно вскинула брови: как правило, даже оставшиеся в городе купчихи не производили на ее охрану такого впечатления, чтобы к ним относились с подобным почтением! Но вошедшая в кабинет женщина отличалась благородной осанкой и несла себя так, словно это Ильтера пришла к ней на прием, а не наоборот.
Дождавшись, пока за ней закроется дверь, посетительница откинула капюшон плаща, до сих пор скрывавший лицо, и королева изумилась во второй раз. Она хорошо знала эту женщину, поскольку видела ее множество раз, хотя и редко обращала на нее внимание. В королевском кабинете стояла одна из приближенных Даллары Игрен — кажется, горничная ее дочери. Или не горничная, а кто?то из младших членов Дома? Эту молодую женщину обычно видели вместе с Менестой Игрен, но, похоже, она была чем?то большим, чем просто служанкой.
— Приветствую ваше величество! — гостья присела в изысканном реверансе.
— Приветствую, — Ильтера быстро справилась с удивлением. — Назови свое имя и дело, которое привело тебя сюда.
— Меня зовут Эллевия Игрен, ваше величество, — молодая женщина снова присела и на мгновение заколебалась, словно не знала, с чего начать.
Значит, все?таки Игрен! Вероятно, какая?нибудь дальняя родственница, пригретая Далларой специально для того, чтобы ухаживать за ее прекрасной дочуркой! Ильтера невольно ощутила укол жалости по отношению к той, которая, будучи сама достаточно высокородной, вынуждена ходить следом за капризной девчонкой в качестве ее компаньонки. Сейчас Эллевия выглядела не так заносчиво и самоуверенно, как обычно, когда Тера видела ее в обществе Даллары и Менесты. Вероятно, она вынуждена была вести себя подобным образом в обществе покровительниц.
— Рада приветствовать тебя, Эллевия, — улыбнулась Ильтера. — Здесь ты можешь говорить свободно, не опасаясь того, что сказанное выйдет за пределы этого кабинета.
Женщина без всякой необходимости разглаживала свою юбку и не поднимала глаз. Интересно, каким образом ей удалось пройти в город? Внутрь осажденной столицы гвардейцы и солдаты никого не допускали, и вряд ли они сделали исключение даже для дамы. Тера беспокойно поджала губы. Если Эллевия каким?то образом проникла в Эрнодар, минуя стражу, то тем же путем могут пройти и другие. Было бы крайне неприятно обнаружить однажды утром, что несколько сотен людей Даллары или Канара уже внутри, и сопротивление на стенах фактически не имеет смысла.
— Если леди Даллара узнает о том, что я была здесь, она меня в живых не оставит, — спокойным и почти будничным тоном произнесла Эллевия. — Я прошу… покровительства вашего величества, если вы… когда осада будет снята.
«Если вы одержите верх», — вероятно, гостья хотела сказать именно так. Ильтера с трудом сдержалась, чтобы не поморщиться. Она надеялась, что неожиданная посетительница пришла все же не для того, чтобы поторговаться с ней. Простое покровительство от королевы, трон под которой качается от любого дуновения ветра, — слишком незначительное требование для девицы Дома Игрен, пусть даже она и относится к какой?нибудь дальней ветви рода. Стоило ли пробираться в осажденную столицу, чтобы попросить о таком пустяке, если пока гораздо более вероятным выглядит вариант, что Канар и Даллара добьются своего и возьмут Эрнодар если не приступом, то измором?