А помнишь? (СИ)

- Приедешь в следующем году? Обещаешь? – жаркий шепот, и пристальный взгляд черных, как ночь, глаз.
- Обещаю.
Прощальный вечер – игра в ручеек, высокий костер, разбредшиеся пары. Слезы и грусть.
- Давай сбежим на Артема? – теплые руки, обнимающие за плечи.
- Вдвоем?
- Может еще кто захочет?
- Давай.
Группа из шести человек, сдержанный хохот, высокий забор с огромной дыркой в укромном месте. Недолгая дорога. Внезапный свет фар и пугливое: «Шухер!»
Прыжок в кювет и оглушающий звон выброшенных кем-то кастрюль. Ослепляющая темнота, а потом взрывной смех.
- Откуда взялась эта машина? Не нас ли ищут?
- Сашка нас прикроет, он в курсе. Лучше скажи, откуда тут взялись кастрюли?
И снова смех. А потом рассвет в компании двадцати семи метрового памятника Артему и странного парня, внезапно ставшего незаменимым.
Беглое возвращение в лагерь, сонный корпус, увешанный туалетной бумагой – мальчишки веселились. Всколоченная голова Юльки и визгливый ор:
- Ты меня зубной пастой намазала? Вся морда чешется!
Прощание. Горькое, как куст полыни. Прерывистые объятия и шепот:
- Я позвоню!
И отчаянное:
- Буду ждать!
А после рев в плечо испуганной, бывшей когда-то лучшей подружки.
- Ну, чего ты? Будете созваниваться, может, увидитесь еще, не на краю света же он живет!
- На краю! – горький всхлип, а потом пустой сон в трясущемся автобусе.
Родной город, встречающий желтым смогом и вонючим воздухом. Пыльное шоссе, редкие деревья, палящее солнце, плавящее асфальт. И дыра вместо сердца.
- Как отдых? – внимательные глаза матери, ищущие и любящие. – Бледненькая, совсем не загорела, но хоть подышала! У Юли все в порядке? Ее мама вся испереживалась.
Школа. Нудные будни. В середине осени телефонный звонок.
- Юль, тебя к телефону – мальчик, - голос мамы, сквозь бормотание телевизора.
С замиранием сердца:
- Алло?
Тихое:
- Это я. Бумажку потерял, пришлось окольными путями искать твой номер.
- Думала, уже не позвонишь!
Многочасовые разговоры, вечно оккупированная трубка и километровые счета к оплате.
Папины пудовые кулачищи, шутливо подсунутые под нос, мамины закатывания глаз и наконец-то - лето!
- Что, поедешь в «Спутник?» - Веселые искры в зеленых глазах отца.
- А можно на все смены?
Отвлекаюсь – ключ с шумом поворачивается в замке. За окном сумерки, а я сижу в потемках. Весь день промечтала. Нужно быстро греть ужин.
- Лунтёша, ты дома? – родной голос из прихожей.
- Где мне еще быть? – обнимаю крепко, как впервые, и всматриваюсь в родные черты.
- Весь день пролентяйничала, - улыбаюсь, глядя в темные, как ночь, глаза.
- Твой муж голоден как волк! – шутливо рычит Артур, а после делает смешную, жалостливую физиономию:
- А покушать есть чего?
Уже засыпая, мельком, проносится мысль – память, единственный рай, откуда нас не могут выгнать.