Трудности языка (СИ)

— Мы должны были быть у них еще полчаса назад, — посадив Марисоль на тумбочку, обуваю ее. Подходишь сзади и целуешь в затылок.
— Я всегда опаздываю, — с легким вздохом констатируешь и обуваешь туфли. — Все хотел спросить, где ты так научился управляться с детьми?
— Годы практики, — хмыкаю.
— Может, мне все-таки попросить твоей руки? — поддразнивая, тянешься за своей курткой.
— Обязательно, — чуть рассеянно. Застегиваю молнию на куртке Марисоль. — И не забудь непременно встать на одно колено, а то не отдадут такое сокровище.
Ты постоянно поддеваешь меня с этой свадьбой, но мне иногда начинает казаться, что в твоих шутках есть доля правды. Только никакие кольца не являются гарантией прочных отношений. И тебе ли этого не знать. А я хочу быть уверенным, что ты мой просто так. Потому что сам хочешь этого. Так же, как и я. Потому что свободен и всегда можешь уйти, но именно поэтому не сделаешь этого. Хотя, не исключено, что если ты когда-нибудь сделаешь подобное предложение всерьез, я, не раздумывая, забронирую билеты на ближайший рейс до Испании. Я ведь ненормальный.
Наконец, выходим на улицу. Снег еще не сошел, но вдоль треснувшей корки льда и с крыш сбегают ручейки капели. Пахнет проснувшейся весной. Ароматной и теплой спросонок. Усаживаю Марисоль в детское автокресло на заднем сидении машины, пристегивая ремешками, и сажусь за руль. По дороге заезжаем за цветами для Кати и мамы. Подарки были куплены еще неделю назад. Ты нервничаешь за нас обоих, и я улыбаюсь. Почему-то сам абсолютно спокоен. Когда подъезжаем, ставлю машину у подъезда, и пока ты достаешь пакеты и цветы, беру на руки Марисоль, она тут же обхватывает меня ручкой за шею. Закрываю машину и, поставив на сигнализацию, поднимаемся на пятый этаж.
На последнем пролете в кармане вдруг раздается короткий сигнал входящего сообщения. Достаю телефон и пробегаю глазами.
«У меня только что родился сын! Я теперь папа! Вечером ждите с коньяком. Будем напиваться!»
Хмыкаю, качая головой.
— Что-то приятное? — кладешь подбородок на мое плечо, заглядывая в дисплей.
Улыбаюсь и поворачиваюсь к тебе.
— У Арсения с Ирой родился мальчик. Вечером отмечаем.
— Лучшего подарка он ей на восьмое марта сделать не мог, — смеешься, и я согласно киваю в ответ, пряча телефон.
Подходим к двери, и тянусь к звонку.
— Подожди, — останавливаешь меня. Поворачиваю к тебе голову, и ты быстро целуешь меня в губы. — Скажи это…
— Все будет нормально, — улыбаюсь.
— Не то, — мотаешь головой. Я первый раз вижу тебя таким абсолютно неуверенным в себе. Ты мое вечное противоречие. Мое единственное противоречие. С тех пор как мои весы замерли в уравновешенном состоянии в отношении тебя. Тянусь к дверному звонку и нажимаю на кнопку, глядя в твои светлые нефритовые глаза.
— Люблю тебя.
— И я.
Звук отпираемого замка и последний вдох. Все будет хорошо. Теперь и всегда.