Платиновое побережье
Длилось это бесконечно долго. До полного изнеможения. Пошатываясь, Стивен встал, попытался собрать раскиданную одежду и направился в ванную. Кристина побежала за ним следом, и они снова очутились вместе, ласкаясь под сильными струями освежающего душа.
Позже, надев на себя одну из рубашек Стивена, с мокрыми спутанными волосами, она пришла на кухню, чтобы помочь Стивену. Они сделали себе несколько тостов с сыром и помидорами и потом жадно жевали их, сидя в постели. Кристина слизывала с груди Стивена крошки, она положила голову ему на живот, закрыла глаза и прошептала:
– Я никогда в жизни не забуду этот уик-энд. – Он погладил ее по голове:
– Надеюсь, их у нас будет еще много!
– Аэропорт Хитроу. Рейс 294. Регистрация – стойка № 6.
Кристина в очередной раз взглянула на табло и грустно констатировала:
– Мне пора. – Она переминалась с ноги на ногу, не зная, что еще можно сказать о своих чувствах мужчине, с которым она стала так близка.
– Тебе не нужно было покупать мне билет на самолет. Я могла бы поехать поездом… – Голос ее дрогнул, потому что она заметила тень раздражения на его лице. – Не сердись, что говорю об этом… Должно быть, я похожа на треснувшую пластинку и тебе начала надоедать…
– Перестань, – оборвал ее Стивен. – Я очень давно не испытывал ничего подобного. – Он взял ее руку, прижался к горячей ладошке губами и прошептал: – Ты понимаешь, что я имею в виду.
В динамике снова прозвучал призыв к пассажирам рейса 294 пройти на посадку. Кристина подхватила сумку, и они направились к стойке. На ходу Кристина проговорила:
– Я позвоню вечером.
– Надеюсь, до скорого свидания… – ответил он. В его голосе был скорее вопрос, чем утверждение.
– Иначе я тебе не прощу, – она вытянулась из-за турникета, чтобы он поцеловал ее в щеку. Но Стивен грустно улыбнулся.
– Вы опаздываете, – строго сказала ей служащая аэропорта.
Пятьдесят минут полета Кристина притворялась спящей, чтобы не поддерживать разговор с соседкой – служащей какой-то фармацевтической фирмы, направлявшейся в Манчестер на трехдневную конференцию. Мысленно Кристина возвращалась к тем сорока восьми часам, которые она провела со Стивеном. Вспоминала малейшие подробности их отношений, его самые нежные и чувственные ласки и замирала от страха при мысли, что это может никогда больше не повториться.
Было 7.30 вечера, когда самолет коснулся посадочной полосы аэропорта Рингвэй в Манчестере. В иллюминаторы хлестал настоящий ливень. Она с отвращением подумала о своей жалкой квартирке, нуждающейся в ремонте, который она не могла себе позволить. Была суббота, значит, в ванной будут сохнуть трусы и лифчики Сьюзи. С них долго и противно будет капать вода. Холодильник наверняка окажется пустым. Единственная отрада в том, что по субботам Сьюзи ходит на обед к маме, а потом на последний сеанс в кино со своим парнем.
Когда Кристина, мокрая и дрожащая от холода, стояла в длинной очереди на стоянке такси, чтобы ехать в свой Вест-Дидсбери, она дала себе молчаливый обет уехать из Манчестера во что бы то ни стало, независимо от дальнейших отношений со Стивеном.
3
Электронные ворота бесшумно распахнулись, и машина поехала по длинной гаревой дорожке мимо пастбища площадью не менее двух акров. Темноволосая девочка вела породистую гнедую пони по ярко-зеленой траве к хозяйственной постройке, отгороженной деревянным забором. Заметив машину, девочка радостно замахала рукой. Впереди. Кристина увидела свод из переплетенных веток вязов и платанов. Легкий ветерок шевелил листья, и тогда в просветах были видны голубые блики чистого высокого неба. Дорога неожиданно сузилась, и они поехали вдоль высокой каменной стены, увитой зеленью и розовыми цветами рододендрона. И вдруг Кристина замерла от изумления. Перед ней возник деревянный помещичий дом семнадцатого века. Его многостворчатые окна светились в широких лучах солнца. Рядом, словно сторож, возвышался вековой дуб. Стивен остановил машину возле массивной резной двери с медным блестящим молоточком в центре. Кристина вышла из машины и задрала голову, чтобы получше рассмотреть каменного конька над дверью и чуть ниже дату – «1626». На какое-то время она потеряла дар речи, потому что никогда не видела такого красивого дома.
– Мило, не правда, ли? – сказал Стивен, открывая багажник машины, чтобы вытащить оттуда вещи.
– Не то слово… – завороженно ответила Кристина. Входная дверь открылась, и на пороге появилась полная маленькая женщина. Не успела она сделать и шагу по лестнице, как мимо нее стрелой проскочил коккер-спаниель и бросился к Стивену.
– Мистер Рис-Карлтон, добро пожаловать! – Женщина улыбнулась, и ее темно-карие глаза стали совсем крошечными на большом полном лице. Стивен потрепал по спине возбужденно лающую собаку и улыбнулся домоправительнице.
– Дороти, позвольте мне представить вам мисс Кристину О'Нейли.
Кристина сделала шаг вперед и протянула руку:
– Здравствуйте, миссис Дороти. Я много о вас слышала.
Домоправительница торжественно подала Кристине пухлую руку с натруженными узловатыми пальцами и изучающе оглядела гостью.
– Рада познакомиться, – сказала она, почти не разжимая губ, и обратила все внимание на Стивена, пытавшегося успокоить шумливого спаниеля.
– Пойдемте в дом, мистер Рис-Карлтон. У меня есть для вас кое-что.
Стивен похлопал себя по животу:
– Дороти, неужели яблочный торт с корицей и домашним кремом?
Дороти просветлела.
– И еще фруктовый кекс! Это его самое любимое блюдо, – на ходу бросила она, не глядя на Кристину, пропуская их вперед в большой квадратный холл с дубовыми панелями.
Кристина удивилась тому, как гулко отдается стук ее каблуков по каменному полу. Она была ошеломлена размерами дома.
Дороти Барнс продолжала засыпать вопросами Стивена.
– Хорошо доехали? Какое было движение? В пятницу к вечеру бывает так много машин.
– Нам повезло. Я забрал Кристину в Гатвике, и мы успели добраться раньше, чем машины забили дорогу. – Стивен оставил сумки у лестницы, и они пошли за Дороти в большую, светлую кухню.
– Садитесь, – по-хозяйски приказала она. – Сейчас будете пить чай.
А сама поспешила к ярко-красной плите, на которой уже кипел чайник.
Стивен и Кристина сели за длинный сосновый стол, сервированный для чая белыми с синим рисунком чашками и блюдцами. В центре стола стояла большая фаянсовая ваза, в которой разноцветьем пестрели свежесрезанные цветы. Кристина с интересом оглядывала кухню. Горшки и сковородки висели на крюках, прибитых к балкам низкого потолка рядом с пучками засушенных цветов и свежих трав. На деревянных полках стояли керамические банки и посуда из дельфтского фаянса. К стене были прикреплены детские рисунки. А на толстой каменной доске над глубоким, почерневшим от возраста камином стояли большие современные и старинные поваренные книги.
– Эта кухня очень напоминает мою, – неожиданно для всех произнесла Кристина.
– Правда? – брови Дороти недоверчиво поднялись.
– Я не про то. Моя кухня по размерам меньше вашей кладовки. Но атмосфера такая же.
Выражение лица домоправительницы смягчилось.
– Раньше эта кухня была маленькая и неудобная. Но несколько лет назад мистер и миссис Рис-Карлтон увеличили ее. Целое строительство произвели.
Она поставила на стол чайник для заварки, накрыла его красным стеганым чехлом. Потом торжественно и неторопливо она поставила на стол блюдо с темно-коричневым фруктовым пирогом, а на высокую, увитую виноградной лозой фарфоровую вазу положила лимонного цвета торт с темно-красными цветами из крема.
– М-м-м… Выглядит соблазнительно, – Стивен потер руки.
– Набрасывайтесь. Я надеюсь, вы голодны? У меня еще припасены ячменные лепешки. – Дороти критически посмотрела на стройную фигуру Кристины. – Вас надо немного откормить.
– У меня и так отличный аппетит, – и, как бы в подтверждение своих слов, Кристина положила на тарелку толстый кусок фруктового кекса.