Это наш ребенок!

     — Так что ты имела в виду?
     Шейла положила ладонь на его грудь.
     — Есть некая маленькая бухточка, к которой я неравнодушна. На частном пляже. Владельцы снова отправились в один из своих бесконечных круизов.— Шейла никогда не могла понять, зачем отправляться в дорогостоящий круиз, когда океан практически стучит в твою дверь. — Думаю, мне будет приятно увидеть ее снова. — Она соблазняюще улыбнулась. — Это недалеко отсюда.
     Он крепко обнял ее. Долго подавлявшееся желание вскипело в его венах.
     — Я помню. При свете там все может выглядеть иначе.
     — Нет, не может. — Шейла покачала головой, и пряди волос рассыпались по ее плечам, по плечу Слейда. — Потому что ты будешь там со мной.
     До конца моих дней, Шейла. До конца моих дней.
     — Это значит, что я могу распаковать чемоданы?
     Он уже знает ответ, подумала Шейла. В действительности она никогда не хотела, чтобы он ушел. Об этом говорило ее сердце.
     — Как только сможешь... но позже. Сейчас я хочу видеть ту бухту. — Она вскинула голову, ее губы были почти рядом с его губами. — Знаешь, там довольно пустынно в это время года.
     Он уже видел, как занимается с ней любовью, чувствовал, как занимается с ней любовью.
     — Не искушай меня.
     Шейла засмеялась.
     — Именно это я и делаю, Слейд Гарретт. Я собираюсь искушать тебя до конца твоей жизни.
     И у нее получится, думал Слейд, у нее получится.
     — Звучит как изысканная пытка.
     — Вот и хорошо. — Шейла крепко поцеловала его, приоткрывая щелочку в блаженное царство, ожидавшее его. Их обоих. Слегка задыхаясь, она добавила: — Тебе их еще много придется испытать.
     Если она думала, что испугает его, ее ждало разочарование.
     — Обещания, обещания...
     Слейд вывел ее за руку из комнаты. Они столько еще должны наверстать... Без груза сомнений, страхов, оскорбленных чувств.
     — Подождите, — крикнула им вслед одна из медсестер. — А что делать с цветами?
     Вместо ответа Слейд вернулся к сестринскому посту. Шейла пошла за ним, заинтригованная. Она следила, как Слейд вынимает маргаритку из одного из букетов. Он воткнул цветок ей в волосы, как он сделал это в ночь, когда они встретились. Тогда цветок был из орнаментальной вазы, украшавшей банкетный стол. Теперь он из букета с пожеланиями скорейшего выздоровления их дочери.
     — Вот так, прекрасно, — прошептал он и обратился к медсестрам: — Выньте для нас карточки, а цветы распределите между пациентами.
     — Точно мои мысли, — улыбнулась Шейла. — Мы думаем одинаково, Слейд.
     Да, по принципиальным вопросам у них одинаковое мнение. И всегда будет.
     — То есть ты знаешь, о чем я думаю.
     — Да, знаю. — Она взяла его под руку и прошептала: — Пошли.
     — А ты можешь?.. — неуверенно спросил он.
     — Могу. — Прошло уже больше двух недель, а она хорошо знала свое тело. Она готова, хочет и может. — Господи, мы теряем время.
     — Больше не теряем, Шейла, — сказал он, увлекая ее к лифту. — Больше не теряем.