Невысказанное (ЛП)
— Ты была права, разорвав связь, — продолжил Джаред. — Все это время ты была права.
Кэми онемела. На мгновение ей показалось, что отрезав себя от Джареда, она отрезала и каждую частичку себя, которая что-либо испытывала. Все, о чем она могла думать, это слова Роба, сказанные ей одним утром в саду: что эмоции, которые приходят со связью, эмоции Джареда, они ненастоящие.
— Была? — прошептала она.
— А вот и мы, без связи, — сказал Джаред. — И кто я для тебя? Кто ты для меня?
— Я не знаю.
Голос Кэми звучал приглушенно, словно раздавленный его взглядом. Джаред смотрел на нее, как на незнакомку.
Он ответил на собственный вопрос. Казалось, что Джаред не расстроен. Он выглядел недоуменно, словно оглядывался в прошлое и не понимал, как вообще мог быть настолько глупым.
— В тебе нет ничего особенного.
Вот так вот просто.
Кэми продолжала смотреть на него, хотя ей и хотелось отвести взгляд. В этом не было смысла, думала она, что кто-то, кажущийся таким далеким, может причинять столько боли.
— Так что спасибо, — сказал ей Джаред. — Теперь я смотрю на вещи намного более ясно.
— Рада слышать, — наконец, ответила Кэми. Она потеряла контроль над голосом и он задрожал. Она так боялась потерять контроль с Джаредом. Она никогда на самом деле не верила, что может его потерять, потому что потерять Джареда означало потерять слишком многое в себе. — Так что теперь можешь идти к черту, мне все равно.
— Кто знает, — сказал Джаред, не отводя от нее своего ледяного взгляда. — Может, и пойду.
Они смотрели друг на друга еще несколько секунд. Все тело Кэми напряглось, словно она собиралась бороться с Джаредом. Потом Джаред ей улыбнулся, маленькой и дикой улыбкой, которая натянула кожу на шраме, отвернулся и ушел. Он зло захлопнул дверь.
Казалось, словно вместе с ним комнату покинуло и все тепло. Кэми прижала колени к груди, пытаясь взять под контроль дрожь в теле, и отвернулась от двери. Она сидела здесь, наверху пропасти и не видела никакого пути. Она смотрела за окно, наблюдая, как на город опускается тьма.
Впервые в жизни Кэми была совершенно одна.