США: История страны
Поддержка, которой пользовалась республиканская партия, отчасти объясняется недовольством политикой Джимми Картера. Если верить опросам общественного мнения, рейтинг этого президента не превышал рейтинга Никсона в самый разгар Уотергейтского скандала. В борьбе за восстановление экономики демократы потерпели поражение, и в народном сознании навязчивый страх перед растущей инфляцией стал играть ту же роль, что и призрак Великой депрессии четыре десятилетия назад. Однако было бы ошибочно относить успех республиканцев только на счет неудач демократов. Немалую роль сыграло личное обаяние и весьма выигрышный имидж республиканского кандидата Рональда Рейгана. Этот актер и политик располагал приятной внешностью, сиял обаятельной белозубой улыбкой, умел при случае рассказать пару-тройку веселых историй и великолепно держался на публике и перед камерой. Его программа была достаточно простой, чтобы понравиться избирателям – той самой толпе, которая не желала выслушивать длинные речи, а тем паче ломать голову над сложным посланием, зашифрованным в этих речах. То небольшое (и постоянно уменьшавшееся) число американцев, которые относили себя к политически активным кругам, ценило в Рональде Рейгане его «правильный» характер.
Идеи, которые пропагандировал Рейган, были куда более консервативными, чем у любого другого президента после Гардинга и Кулиджа. Он доказывал, что именно усиление правительственных полномочий стало причиной нынешнего бедственного положения Америки. Соответственно, ограничение централизованной власти (по крайней мере в том, что касается внутриполитических программ) поможет исправить ситуацию. Вопреки всем политическим традициям прогрессизма, Рейган считал, что правительство является частью проблемы, а не частью решения. В этом пункте он остался верен своему слову и, придя к власти, предпринял ряд шагов по ограничению федеральной власти. Правда, кое в чем Рейган изменил своим прежним взглядам: в частности, вдохнул новую жизнь в программу национальной обороны и усилил лидирующие позиции исполнительной власти.
«Утро в Америке»: рейгановская политика
Во время предвыборной кампании Рейган использовал броский оптимистический слоган: «В Америке снова наступило утро». По телевизору вновь и вновь крутили рекламные ролики, в которых простому обывателю внушали: победа не за горами. Очень скоро упадок сменится процветанием; не сегодня, так завтра национальный престиж Америки возродится и заставит забыть о сегодняшней постыдной слабости; американский патриотизм возобладает над цинизмом; на смену отчаянию придет надежда. Все, что для этого требуется, – реставрация индивидуализма взамен не оправдавшего себя коллективизма; частная инициатива должна восторжествовать над государственным контролем, вооруженная мощь – над мягкотелостью, а испытанные национальные ценности – над нынешним невнятным «релятивизмом».
В экономическом плане Рейган ратовал за либерализацию частного предпринимательства и сворачивание программы построения государства всеобщего благосостояния. Каким образом открыть дорогу свободному рынку и одновременно обуздать государственный контроль? Рейган полагал, что легче всего это сделать, сократив денежный поток, поступающий в Вашингтон. Если снизить налоги, рассуждал он, то доллары, которые сейчас оседают в руках бюрократов-расточителей, будут оставаться в карманах простых американцев и хозяев бизнеса. Рядовые потребители потратят эти деньги на приобретение товаров, частные предприниматели – на дополнительные инвестиции, что приведет к расширению производства и созданию новых рабочих мест. Больше работы означает больше доходов. А чем больше денег получает человек, тем легче он их тратит – в частности, на новые капиталовложения. Таким образом, процесс будет продолжаться, обеспечивая устойчивый рост экономики, увеличение трудовой занятости и покупательной способности населения. Со временем можно даже ожидать повышения доходов от налогов, поступающих правительству. Одновременно Рейган стремился облегчить работу рынка – главного генератора богатства. С этой целью он намеревался «прижать» бюрократизм с его бумажной волокитой, которая невидимыми нитями опутывает бизнес, мешая работать, расхолаживая охотников до рискованных операций и в конечном счете снижая конкурентоспособность Соединенных Штатов в их борьбе с другими, менее регламентированными производителями.
Свою экономическую модель республиканцы строили на концепции «приоритета предложения» и для ее реализации планировали три направления действий. Прежде всего, Конгресс понизил ставки налогов (причем как личного подоходного, так и налога на прибыль). Три года спустя личный подоходный налог уменьшился в общей сложности на 25 %. Вторым важным элементом политики республиканцев являлось снижение государственных расходов. Основным пунктом экономии, как всегда, стали социальные программы и программы поддержания уровня жизни населения. Кроме того, Конгресс урезал ассигнования на транспорт, охрану природных ресурсов, торговлю, образовательные программы и жилищное строительство. Практически были заморожены все энергетические проекты. В-третьих, предусматривалось сокращение масштабов государственного регулирования экономики. Правительство значительно сузило контроль над процессами консолидации частного бизнеса и работой фондовой биржи. Радио– и телевещание, окружающая среда, производство товаров потребления, здравоохранение – все эти сферы оказались практически безнадзорными.
В юридическом плане Рейган стремился «снять правительство с закорок общества». Для этого он создал систему федеральных судов, ориентированную на «ограничение». Перед судьями ставилась конституционно ограниченная задача интерпретации закона вместо активного «делания» политики. Президент провел четыре назначения в Верховный суд, среди которых оказалась и Сандра Дэй О'Коннор – первая женщина-судья в составе Верховного суда. Хотя принципиальная позиция судей по принятым ранее решениям и не изменилась, все же общая направленность деятельности значительно «поправела». Особенно это касалось дел, связанных с легализацией абортов, случаев предоставления преимущественных прав, вынесения смертных приговоров и обвинений в дискриминации. Новый президент не обошел вниманием также федеральные окружные и апелляционные суды, наполовину укомплектовав их состав своими людьми. В целом деятельность Рейгана в этой области вполне «тянет» на полновесную реформу судебной системы, подобную той, что предпринял Франклин Рузвельт.
В военном плане рейгановская администрация демонстрировала скорее стремление к проявлению силы, чем к ее ограничению. Президент полагал, что политика «разрядки напряженности» – инструмент слишком тонкий и сложный. Вряд ли он окажется эффективным для достижения поставленных целей, среди которых первейшие – процветание американской нации и переделка мира в соответствии с ее пожеланиями. Новые времена требуют нового подхода – смелого и решительного. Поэтому Рейган объявил о намерении провести модернизацию вооруженных сил США. Он торжественно пообещал поддерживать «борцов за свободу» в любом уголке планеты. Рейган отвергал принцип «гарантированного взаимного уничтожения» и настаивал на победе Соединенных Штатов в любом предполагаемом ядерном конфликте.
Имперские амбиции президента Рейгана обошлись стране недешево. За те годы, что он находился у власти, расходы на национальную оборону увеличились почти вдвое – с 157 млрд до 303 млрд долларов. Новые военные программы (в корне отличавшиеся от тех, что принимались в конце 1960-х годов) поглощали все больше федеральных средств. С 1981 по 1989 год военные затраты выросли с 23 % до 28 % общей суммы государственных расходов, в то время как затраты на социальную сферу и прочие «человеческие» нужды за тот же период уменьшились с 53 % до 48 %. Самым амбициозным – или, как некоторые считают, самым спорным – проектом Рейгана стала «Стратегическая оборонная инициатива» (СОИ), имевшая целью создание ядерного щита Соединенных Штатов. Конгресс с подозрением отнесся к этому проекту, но тем не менее санкционировал его финансирование. Деньги на СОИ продолжают исправно поступать и сегодня, в начале XXI века.
