Голливудские мужья
Мэннон согласно кивнул.
Джек подумал: если Мэннон пронюхает, что Хауэрд подкатывается к Уитни, – что будет? По крайней мере, довольства у него поубавится.
– Пойду прогуляюсь, – сказал он. – Может, поставлю пятьдесят долларов на черное поле, проиграю и пойду спать. Сегодня у меня был трудный день.
– А я что делал? На солнышке валялся? – возмутился Хауэрд. – Весь день дерьмо разгребал – с первой минуты до последней. Но сейчас я как огурчик – готов к бою.
– Желаю приятно провести время, – улыбнулся Джек.
– Проведем, – заверил его Хауэрд. – Утром расскажем тебе, что ты пропустил. Будешь лить слезы в апельсиновый сок!
Едва они отправились в путь, Джейд стали мучить сомнения – и зачем она с ними увязалась? Антонио взял с собой нового приятеля, франтоватого художника по интерьерам, и все время его поглаживал. С ними также ехал мрачного вида натурщик с гривой доходивших до талии волос. Джейд не могла определить, чьим сокровищем был он, но, как выяснилось, он голландец и не говорит по-английски, поэтому она выбросила его из головы. В конце концов, что ей до него?
Лас-Вегас – не из тех городов, где она чувствует себя, как рыба в воде. Она поняла это сразу, едва они приехали. Азартные игры ее никогда не интересовали, на улице стояла удушающая жара. Каждый отель – сияющий дворец азарта, скопище туристов, бесконечный грохот игральных автоматов. Пожалуй, с утра она нырнет в самолет и улетит обратно в Лос-Анджелес – Антонио не обидится.
Конечно. Как раз чтобы успеть на ланч с Марком. Кого ты хочешь обмануть?
Антонио забронировал места в отеле «Форум». Все там вопило о дурном вкусе. В номере Джейд обнаружила кровать с вибрирующим матрацем, толстые желтые ковры, зеркальный потолок и порнофильмы по каналу гостиничного телевидения.
– Потом пойдем на вечеринку, – сообщил Антонио. – У моих друзей, Дино и Сюзанны, сегодня будет классная вечеринка.
Джейд едва не зевнула ему в лицо. Начала брать свое усталость. Проваляться два дня в постели, как следует выспаться – может, это будет для нее лучшим отдыхом?
– Наверное, я «пас», – объявила она.
– Какой может быть «пас»? – изумился Антонио. – Ты приехала сюда развеяться. Bene. Вот и развеешься.
– Добрый вечер, мистер Питон.
– Привет, Джек!
– Здравствуйте, Джек Питон.
– А я вас знаю.
– Господи! Да вы еще красивее, чем в телевизоре!
Приветствия, любезные реплики – он едва не утонул в море лести.
– Вам нравится Бетт Мидлер?
– А Мерил Стрип высокая?
– Дастин Хофман курит?
– Энн-Маргрет – она в жизни какая?
Вопросы сыпались на него со всех сторон, наконец, наклеив на лицо дежурную улыбку, он стал пробираться к выходу.
– Привет. Я Черил. Поразвлечься не хотите?
– Загляните ко мне в номер, 703, через десять минут.
– Я буду счастлива с вами переспать. Я ваша горячая поклонница.
– Ну что, звезда телевидения, побалуемся? Женщины отнюдь не отличались застенчивостью.
Скорее их выпады были агрессивны. Крохотная блондинка с мощнейшим бюстом, едва умещавшимся в сверкающее голубое вечернее платье, буквально следовала за ним по пятам. В конце концов пришлось повернуться к ней и сказать:
– Слушайте, ну что вы за мной ходите? Меня это не интересует. Понятно?
– Вы что себе позволяете? – возмущенно завопила она.
– Я – ничего особенного, – пробормотал он, толкнул вращающиеся двери и оказался среди умиротворяющей тишины гигантского бассейна.
Вокруг не было ни души. Уже перевалило за десять, и любители поплескаться и позагорать давно разошлись. Он поднял глаза к небу. Звезды сияли во всю мочь. Завтра будет не день, а пекло. Мэннон, кажется, предлагал съездить на озеро Мид и там покататься на лодке.
И что его сюда принесло? В теории все выглядело здорово – провести выходные с друзьями. Но он уже понял – их радости стали ему чужды. Напиться и уложить даму просто ради того, чтобы отметиться, – это его больше не привлекало. Его занимало нечто совсем другое. Может, позвонить Арете и попросить послать сюда телеграмму – возникли неотложные дела, и ему надо срочно быть в Лос-Анджелесе? А что, неплохая мысль.
– Привет, красотка.
– Не выпьешь со мной?
– Поужинаем вместе?
– Ты живешь здесь?
– Ой, держите меня! Какая кошечка, я сейчас умру!
Джейд пропускала эти реплики мимо ушей. Привлекать внимание – к этому она привыкла. Нью-Йорк научил ее, как с этим обходится. Игнорировать эту публику, будто их нет, – и они скоро испарятся.
Но в Лас-Вегасе, похоже, народ был понастойчивее. Она взвилась, когда какой-то мужчина запустил нечто уж совсем похабное.
– Шел бы ты куда подальше, козел!
– Если к тебе под юбку, крошка, то с удовольствием! Она поспешила уйти. Прогуляться вокруг казино, проникнуться царящим здесь духом – эта затея оказалась неудачной. Если женщина в Вегасе вечером одна, значит, она ищет приключений – другого толкования нет. Увидев надпись «БАССЕЙН», она пошла в указанном стрелочкой направлении.
– Обожаю любовь по-французски, – шепнула на ухо Хауэрду Соломену дорогая проститутка в тончайшем шифоновом платье. – Такой половой акт мне больше всего по нраву. А ты как к нему относишься?
Хауэрд, не подозревавший, что перед ним проститутка, радостно закивал.
– Если он по нраву тебе, с какой стати я буду возражать?
Женщина улыбнулась. Зубы могли быть и получше, но все остальное близко к совершенству. Длинные ноги, большая грудь, длинные волосы.
– Люблю мужчин, которые не занимают много места, – сказала она, наклоняясь над ним. – А ты тако-ооой симпатичный. Точно в моем вкусе.
Старый одноглазый змей Хауэрда – жив, курилка! – заворочался. Эта дамочка – что-то особенное. Она подсела к нему на вечеринке Дино и Сюзанны и с тех пор не отставала.
– Ты случайно не актриса? – с сомнением в голосе спросил он.
– Нет, – ответила она, презрительно мотнув головой. Хотя, если по правде, она – куда большая актриса, чем эти безмозглые свистушки, которых в телевизоре – пруд пруди. – Я занимаюсь недвижимостью, – добавила она. – А ты чем?
Прикидывается, что ли? Может быть. Может, и нет. В конце концов, он не из тех, чье лицо примелькалось.
– Я бизнесмен, – осторожно сообщил он. Незачем ей много о нем знать.
– Обож-жаю мужчин, которые делают дело, – промурлыкала она. Ее пальчики с изысканным маникюром впились в его бедро. – Давай где-нибудь уединимся?
Хауэрд с готовностью согласился. Ведь в Голливуде особенно не покобелируешь. Нет, разумеется, к его услугам всегда бесконечная очередь из актрис, жаждущих получить роль, но мысль о том, что женщина отдается ему в надежде подтолкнуть свою карьеру, – эта мысль ему претила. К тому же если в Голливуде ты с кем-то переспал, назавтра об этом известно всей киношной банде. Многие мужчины на это плюют – вперед, а там хоть трава не расти. Один известный продюсер регулярно снимал номер в отеле «Беверли-Хиллс» – эдакое любовное гнездышко, где он ублажал своих многочисленных пассий. Однажды в гостиничном ресторане проходил благотворительный банкет, на котором присутствовала его жена, но продюсер и не подумал изменить своим привычкам. Он, как обычно, снял номер и привел туда керную блондинку, не постеснявшись при этом помахать знакомым жены. Это уже безмерная наглость – chutzpah, как говорят евреи.
У Хауэрда на такие авантюры не хватало смелости. Он знал – если что, Поппи его просто убьет.
– Извини, – сказал он. – Через минуту вернусь. Дино Фоничетти стоял в кругу знакомых. Хауэрд оттащил его в сторонку и показал на свою спутницу.
– Знаешь ее? – спросил он.
Дино посмотрел в указанном направлении. Ему бы ее не знать! Она развлекала самых высокопоставленных гостей его отеля, была мастерицей своего ремесла, и он щедро оплачивал ее услуги.
– Да, – ответил он. – Вполне достойная дама. Не попрыгунья.