Голливудские мужья

Н-да, похоже, она права. Даже его бухгалтер, стреляный голливудский воробей, навидавшийся всяких жен, бледнел при виде лавины счетов, которые она на него обрушивала.
– Неужели нельзя подержать ее дома хотя бы неделю? – жаловался он. – Это не женщина, а ходячая кредитная карточка!
Хауэрд видел только один способ удержать ее дома – сломать ей обе ноги.
– Одевайся, Хауи, – сказала Поппи. – Пора на прием. Мы же не хотим приехать позже всех?
За пять лет их брака она впервые оказалась готова к выходу раньше, чем он. Но он не придал этому значения – его мысли занимала Уитни.
 
12
– Я ее пригласила, – сообщила Нора Карвелл. Силвер ощутила легкий укол раздражения. Зачем ей здесь отроковица-дочь? Напоминать о подползающей старости?
– Придет? – спросила она как бы между делом, переодеваясь в уединении своей спальни.
Нора зажгла новую сигарету от тлеющего бычка, навечно прилепленного к ее нижней губе.
– Сказала, что постарается.
В действительности Хевен разразилась следующей саркастической тирадой:
– Во дает! Выспалась! Пригласила бы после дня рождения – было бы совсем клево. Можете на меня не рассчитывать. Да ей чихать на меня, будто я не знаю!
Для своих лет Хевен была особой красноречивой.
– Почему бы тебе не наладить отношения с матерью? – укоризненно проскрипела Нора. – Ты ей даже поздравительную открытку не послала.
Хевен заливисто рассмеялась.
– А она мне послала? Хоть раз? Спасибо, через три недели чек приходит – когда вы ей дырку в голове сделаете.
Этого Нора отрицать не могла.
– Все-таки постарайся приехать, – попросила она перед тем, как повесить трубку.
Как бы ей хотелось, чтобы мать и дочь наладили отношения! Многие – включая Хевен – считали Силвер стервой. Нора видела другую сторону этой женщины. Удачливая, но совершенно одинокая, начисто лишенная близких друзей. Честолюбивая и здорово настрадавшаяся от мужчин. Отторгнувшая семью, но отчаянно в ней нуждающаяся.
– Господи! – воскликнула Силвер. – Как же, постарается! Побежит на мой прием босиком по горячим углям!
– Поеду домой, приведу себя в порядок, – сказала Нора. – Через час вернусь.
– Хорошо, – откликнулась Силвер, думая, как ей поступить: то ли освежить мощный грим, оставшийся на ней после съемок у Антонио, то ли все смыть и разрисоваться по-новой.
Она выбрала компромисс. Эффектный грим под глазами оставила нетронутым, а кожу остальной части лица вычистила ватными тампонами, макая их в косметическое молочко.
Прохладный лосьон приятно успокаивал кожу. Она подошла к своей роскошной королевских размеров кровати, откинула фиолетовое сатиновое покрывало. Ее ждали накрахмаленные простыни. Прикорнуть минут на пятнадцать – как раз то, что надо.
В спальне было тихо, прохладно. Задрапированные тускло-лиловым шелком стены гармонировали с темно-фиолетовым ковром. Комната изобиловала зеркалами.
Она откинулась на спинку, постаралась прогнать абсолютно все мысли. Нет, не получается, не тот день. Из головы не шел отец Хевен… каким он все-таки оказался мерзавцем!
Силвер Андерсон повстречала «Бизнесмена», как она всегда его про себя называла, когда ей был тридцать один год, а ему – пятьдесят два. Это был человек исключительно богатый, могущественный и – само собой разумеется – женатый. Силвер тогда блистала на Бродвее. Попутно она разводилась со своим бывшим отчимом и флиртовала со своим партнером по мюзиклу.
«Бизнесмен» вошел в ее жизнь на одном из многочисленных коктейлей и быстро там обосновался. Это был крупняк во всех отношениях – высокий, дородный, с грубоватыми чертами лица и тяжелыми веками. Согласно одним слухам, в прошлом он был связан с организованной преступностью. Согласно другим – к его мнению прислушивался сам Президент. Согласно третьим – его подружкой когда-то была покойная Мэрилин Монро.
Его жена была светской львицей. Миниатюрная, всегда в костюмах от модного портного, ухоженная и причесанная волосок к волоску, она управляла их тремя домами элегантным железным кулачком.
«Мы никогда не трахаемся», – объявил он вскоре после знакомства. Эту новость Силвер слышала от каждого женатого мужчины, любившего сходить налево.
«Что же вы тогда делаете?» – мягко спросила она.
«Выходим в свет и даем приемы», – ответил он густым голосом и подарил ей бриллиантовое ожерелье от Картье стоимостью в сто тысяч долларов.
«Бизнесмен» был человеком очень требовательным – когда позволяло время. Совершенно ненасытный в смысле секса, и Силвер, тоже знавшая толк в сексуальных забавах, с трудом с ним управлялась. В нем было что-то от необузданного зверя, но именно это ее распаляло и будоражило.
Итак, Силвер влюбилась в женатого мужчину на двадцать одни год старше ее, влюбилась без памяти. С одной стороны, он обращался с ней, как со шлюхой. С другой – засыпал немыслимыми подарками, бриллиантовое ожерелье было только началом.
Однажды в квартиру на крыше, где они предавались любовным утехам, он приехал с двумя другими женщинами – сооблазнительного вида рыжей и холеной негритянкой со статью манекенщицы. Инстинкт подсказал Силвер – проститутки. Высокого пошиба, очень дорогие, но проститутки.
После того, как он приготовил им выпить, она в кухне притиснула его к стенке. «В чем дело?»
«Ни в чем, если у тебя нет желания», – ответил он вкрадчиво.
Зато такое желание было у него – она это поняла, и у нее засосало под ложечкой. Силвер Андерсон не была невинной девочкой, но до такого дело не доходило никогда.
Они вернулись в гостиную, к непритязательной вежливой беседе. Свое дело девицы знали туго. «Что-то здесь жарковато», – пробормотала одна и сняла с себя легкий шелковый жакет.
«Да, правда», – согласилась другая и, вытянув ноги, сняла туфли и чулки.
Силвер чувствовала, как напрягся сидевший рядом с ней на диване «Бизнесмен».
Чернокожая поднялась и соблазнительно улыбнулась. «Надеюсь, вы не против?» – спросила она, распахивая перекрещенное на груди платье. Под ним оказался ярко-алый кружевной пояс с подвязками – и больше ничего. Груди были заостренные и отполированные, как самый изысканный оникс.
Поднялась и рыжая. «Люблю раздеваться, – проворковала она. – Чтобы между мной и природой ничего не было». Она потянулась, и ее полные груди освободились от блузки.
Нельзя сказать, что в квартире гуляли ветры, но Силвер начал бить озноб.
Плавно, лениво девушки начали поглаживать друг друга. Трепетные пальцы касались груди, других потаенных мест. В ход пошли языки, нежные, теплые. Потаенные места открыты для обозрения.
Дыхание «Бизнесмена» участилось, зрелище возбуждало его – брюки не могли этого скрыть. Не поднимаясь с дивана, не отводя глаз от девиц, он велел Силвер поднять юбку.
Она попыталась остаться безучастной к происходящему, но это оказалось невозможным. К своему стыду она поняла: она сделает все, о чем он попросит. И пока женщины извивались на полу, Силвер Андерсон подняла юбку, сняла трусики, раздвинула ноги и позволила «Бизнесмену» взобраться на нее и пуститься в страстный галоп извращения.
Когда все кончилось, она чувствовала себя униженной, словно ее вывозили в дерьме. Ведь она – Силвер Андерсон, а не какая-то дешевка, которую можно вот так использовать на глазах у шлюх. Она была готова разорвать его на части, а себя убить – за то, что пошла у него на поводу, да так просто.
На следующий день он прислал ей рубин величиной с яйцо, а с ним – записку: «Мы повторим это еще раз». Э нет, не дождешься. Она наотрез отказалась видеть его, хотя он забросал ее цветами и подарками.
Через полтора месяца она поняла, что беременна.
Первым делом она обратилась к своему гинекологу. «Этот ребенок мне не нужен», – заявила она без обиняков.