Аферы века
Случай в городе Або
История бумажных денег, так называемая бонистика, пестрит сведениями об изготовителях фальшивых денежных знаков. Обычно их, так же как и изготовителей фальшивой «звонкой монеты», относят к единой преступной группе фальшивомонетчиков. Вместе с тем особенностью этого «бизнеса» всегда являлось участие в нем, как правило, только мужчин. Представительниц слабого пола подключали к нему очень редко, да и то только к сбыту фальшивок. Это объясняется тем, что для подделки денежных знаков необходима была специальная организация, куда входили художники, граверы, печатники и другие представители мужских профессий. Ранее эти организации назывались «фабриками фальшивомонетчиков». Только такие «фабрики» могли обеспечить выпуск в больших масштабах поддельных денег и реализовать более свойственный мужчинам, чем женщинам, принцип «рисковать так рисковать» для возможности жить в будущем на «широкую ногу». Вот почему, когда в номере «Петербургской газеты», выпущенной 120 лет назад, была обнаружена статья о девушке-фальшивомонетчице, то это своей необычностью невольно привлекло внимание и вызвало вопрос о побудительных мотивах, заставивших ее заняться жестоко наказуемым преступным бизнесом.
В далекие годы в городе Або (Турку) была арестована в овощном магазине молодая финка при попытке расплатиться поддельной 25-марочной купюрой за семена овощей. При задержании она совершенно откровенно во всем призналась. Оказалось, что в свое время семья девушки, во главе которой был становой пристав, совершенно не нуждалась в деньгах и жила в полном достатке. Но случилась беда — умер отец, а мать, не имея хозяйственного опыта, необдуманно, в расчете на прибыль с хорошего урожая, взяла в аренду землю и наняла сельскохозяйственных рабочих. Однако урожай не состоялся, а никто из соседей не оказал помощь — не дал денег в долг. Семья оказалась в безвыходном бедственном положении. И тогда финская девушка решила деньги нарисовать, благо у нее был талант художника. Втайне от матери, купив кисти, тушь и краски, она стала скрупулезно делать деньги.
Старательно копируя оригинал и выписывая каждую деталь, художница рисовала за две недели только одну купюру. До задержания она успела нарисовать всего 8 купюр. Способность к рисованию и трудолюбие привели к тому, что ее купюры художественно были оформлены не хуже, а лучше, чем выпущенные государственные 25-марочные денежные знаки. Это и привело к тому, что на талантливые рисунки девушки сразу обратила внимание сыскная полиция и ее задержали. У нее на руках находилось еще 7 рисунков фальшивых денег. С восьмым рисунком фальшивомонетчица была задержана с поличным.
О дальнейшей судьбе этой бедной девушки узнать что-либо не удалось. Может быть, малое количество изготовленных фальшивок, не влиявшее ни в коей мере на денежный оборот города Або, и другие приведенные выше обстоятельства спасли талантливую финку от каторги.
Рубли японского производства
Достаточно широко известно и подтверждено, что войны, мятежи и революции, во время которых ослабевают и нарушаются финансово-экономические устои государств, как правило, сопровождаются ростом разного рода криминальных группировок, в том числе фальшивомонетчиков. В подделке денежных знаков участвовали как небольшие группы людей, «продукция» которых часто была кустарной и легко распознаваемой, так и «денежные фабрики», качество подделок которых в художественно-полиграфическом плане иногда было не хуже, а даже, как это ни парадоксально, лучше денежных знаков, выпущенных экспедициями заготовления государственных бумаг, оборудованных специальными печатными станками для выпуска денег и имеющих высококвалифицированных специалистов.
В результате направленного архивного поиска материалов по данному вопросу за более чем столетний период истории России удалось обнаружить ряд интересных и документально подтвержденных фактов о выпуске различными фальшивомонетчиками подделок российских денежных знаков — как бумажных кредиток так и звонкой монеты.
Поучительна история о выпуске японцами фальшивых российских бумажных рублей в тяжелое для нашей страны время Русско-японской войны. Так как эти сведения не нашли какого-либо освещения в литературе, то они, очевидно, могут заинтересовать не только специалистов, но и широкий круг читателей которым небезразлично прошлое России.
Сообщения о подделке российских рублей впервые появились в июле 1903 года в Порт-Артуре (газета «Новый край» от 20 и 23 июля), в них отмечалось, что к лету 1903 года все чаще и чаще имели место случаи обнаружения фальшивых кредитных билетов рублевого и трехрублевого достоинства. Самые энергичные меры, которые принимались полицией по обнаружению «главных виновников или оптовых сбытчиков», успеха не имели. Высказывалось мнение, что изготовителями кредитных билетов являлись японцы, которые успели пустить в оборот большое количество фальшивок. Каждый день в полицию Порт-Артура представлялись подделки кредиток. Было отмечено, что подделки бумажных денег одних и тех же номиналов существенно отличаются друг от друга, а это свидетельствовало о наличии нескольких групп фальшивомонетчиков.
Кредитный билет выпуска 1898 года достоинством 1 рубль изготавливался японскими фальшивомонетчиками.
Удалось установить, что такие «деньги» сбывались прибывавшими в Порт-Артур из Чифу (Яньтай) — китайского порта в Желтом море — мелкими торговцами-китайцами, которых в то время называли «коробочниками».
Наконец 10 июля полицейскому надзирателю Домбровскому удалось узнать, что в одной городской гостинице, хозяином которой был японец, остановился прибывший в Порт-Артур японец Мацубаро, который дал на чай прислуге рублевую фальшивую купюру. По горячим следам Домбровский нашел Мацубаро в «Японском театре», где тот был с японкой Сусаки. У последней в кармане платья было найдено портмоне с 17 фальшивыми рублевками, а в саквояже Мацубаро, оставленном в гостинице, было найдено 82 трехрублевых фальшивых кредитных билета и 38 рублевых, также фальшивых. В результате допроса арестованных японцев Домбровскому удалось установить, что фальшивки были доставлены из китайского города Дальнего (Далянь).
Получив такие сведения, активный полицейский надзиратель немедленно отправился в город Дальний, где в одной из гостиниц обнаружил и арестовал двух японок — Цунэ и Сино, у которых при обыске были найдены в подушке, набитой морской травой, 1800 рублевых кредитных билетов, а в саквояже — 401 рубль таких же денег.
При осмотре найденных в Дальнем фальшивых билетов оказалось, что они не отличаются от подделок, обнаруженных в Порт-Артуре.
Расследование дела фальшивомонетчиков продолжалось до конца 1903 года. Только 23 января 1904 года в газете «Новый край» было помещено сообщение о том, что в порт-артурском окружном суде было заслушано уголовное дело по обвинению японских подданных Харутаро (вначале он представлялся как Мацубаро), Цунэ и Сино в сбыте фальшивых денег. Суд приговорил Харутаро к ссылке на каторжные работы сроком на 4 года и к уплате казне 2502 рублей (очевидно, на такую сумму подсудимый пытался реализовать фальшивки). В случае же неуплаты он приговаривался «к тюремному заключению кроме 4 лет каторги еще на 1 год». Подсудимым японкам Цунэ и Сино суд вынес оправдательный вердикт.
Через день, 25 января, в разделе газеты «Судебная хроника» начали печататься подробности этого дела фальшивомонетчиков. Из публикации следует, что на дознании Харутаро давал сбивчивые и противоречивые показания относительно найденных у него фальшивых денег. Он утверждал, что деньги он получил в южнокорейском городе Чемульпо (Инчхоне) от англичанина Висинга (с которым он приехал в Порт-Артур), не подозревая, что деньги фальшивые. Конечно, этого англичанина не удалось обнаружить ни в Порт-Артуре, ни во Владивостоке, ни в других городах Дальнего Востока. Японцу Харутаро и японкам Цунэ и Сино было предъявлено обвинение в провозе из-за границы и сбыте фальшивых кредитных билетов. В обвинении также указывалось, что задержанные японцы знали, но не назвали изготовителей фальшивых денег.
