Любовь, страсть, ненависть

– Но ты был в такой ярости там, на виду у всех, это было невыносимо. Ты унизил меня, Джулиан.
– Я очень виноват, моя дорогая. Я действительно жалею об этом. Что еще я могу сказать? Я ненавижу себя за то, что ранил тебя. Ты так много пережила в прошлом.
Его руки потянулись к ней, и она почувствовала, что хочет оказаться под их защитой.
– Господи, я был подлецом по отношению к тебе, хуже, чем подлецом.
– Все будет хорошо, милый, – прошептала она. – Все уже забыто.
– Для нас это больше ничего не значит, – сказал он, обнимая ее, и глубокий вздох облегчения вырвался у Инес. – Все забыто, любовь моя. Теперь все кончилось.
– Слава Богу, – выдохнула Инес. – Слава Ногу, что все открылось. Я рада, Джулиан, что ты знаешь, правду. Мне кажется, что наша совместная жизнь была бы невозможна, если бы мне все время пришлось притворяться.
– Ты права, мой ангел. – Джулиан нежно улыбнулся ей. – Ты совершенно права, никогда не надо притворяться. Пусть этим занимаются только актеры.
Задолго до того как лимузин подъехал к театру, сидевшие в нем увидели десятки прожекторов, пересекавшихся в густой темноте неба, и услышали возбужденные крики горячих поклонников, которые приветствовали прибывающих звезд.
– Теперь уже скоро, – сказал Ник, поправляя черный галстук-бабочку. – Это то, чего мы все ждали. Либо пан, либо пропал, мальчики и девочки.
Женщины достали косметички, чтобы в последний раз проверить макияж. Они молчали, и каждая из них думала, что сегодняшняя премьера будет значить для нее.
Для Электры это означало, что Николас, наконец, достигнет цели своей жизни: будет признан одним из ведущих режиссеров Америки. В этом году он вычеркнул «борова» из памяти и был полон оптимизма по отношению к будущему.
Доминик превозносилась как самая яркая, самая очаровательная из новых звезд Голливуда, и студия планировала сделать ее партнершей Джулиана в следующем фильме.
Инес разгладила складки своего белого бархатного платья. Отвернув точеный профиль от мужа, она выглянула в окно. Горячие аплодисменты поклонников внезапно заставили ее задуматься о прошлом. Она подумала, какой удачливой она была, как ей все-таки везло. Удача спасла ее от мести гестапо после того случая со Скрофо. Если бы ей не повезло, она была бы обречена на такие же мучительные годы, которые пережила Агата и которые постепенно довели ее до сумасшествия. Если бы ей пришлось жить в подвале, разве ее жизнь многим бы отличалась от жизни Агаты? Смогла бы она остаться в своем уме?
Инес действительно не винила Агату за то, что та пыталась сделать. Каждый, кто пережил войну и зло, был сумасшедшим в своем роде.
Белый лимузин остановился около ярко освещенного театра, и аплодисменты толпы переросли в неистовый рев.
– Готова, дорогая? – Джулиан нежно взял руку Инес в белой перчатке.
– Готова, – ослепительно улыбаясь, ответила она. – Готова к чему угодно.
Сидя в темноте напротив Джулиана и Инес, Доминик внимательно наблюдала за ними. И никто не заметил, как на ее красивом лице промелькнула коварная улыбка. Скоро наступит день, когда ты снова будешь моим, Джулиан, подумала она. Я знаю, что ты все равно будешь принадлежать мне. Я чувствую это всем телом и душой. Моя интуиция меня еще никогда не подводила.