Шесть серебряных пуль
И Уилли поехал.
6
— К сожалению, шеф сегодня занят под завязку, — заявила секретарша в полицейской форме. — Если хотите, я запишу вас на прием в четверг.
— Мистер Эркухарт нужен мне сейчас, а не в четверг.
Ранди терпеть не могла полицейских участков, потому что в них всегда полным-полно полицейских, а все полицейские, по ее мнению, делились на три категории: те, кто видит в ней только привлекательную женщину, с которой не грех и позаигрывать; те, кто знает ее как частного детектива и недолюбливает за это; и, наконец, третьи, полицейские постарше, считающие ее маленькой дочкой своего погибшего коллеги и всем сердцем сочувствующие ей. Полицейские первого и второго типа раздражали Ранди, а третьего — приводили в ярость.
Секретарша, недовольно наморщив носик, твердо заявила:
— Как я уже объяснила, сегодня он вас не примет.
— Хотя бы доложите ему, что я пришла, — попросила Ранди.
— Он занят и не велел его беспокоить.
— Раз вы не желаете сообщить мистеру Эркухарту о моем визите, то я сделаю это за вас.
Ранди стремительно обогнула стол секретарши.
— Вам не полагается здесь находиться! — закричала та, но Ранди рывком распахнула дверь и быстро вошла в кабинет начальника городской полиции.
За необъятным письменным столом сидели двое: сам Джозеф Эркухарт и коронер. Оба вскинулись на стук двери.
Высокому плечистому Эркухарту недавно перевалило за шестьдесят; его волосы хотя и заметно поредели, но не утратили своего огненно-рыжего цвета, брови же давно стали седыми.
— Какого черта?.. — начал он.
— Извините, но секретарша препятствовала нашей встрече, — нахально сказала Ранди.
— Юная леди, да будет тебе известно, что здесь не детский сад, а кабинет начальника полиции, и никому не позволено столь бесцеремонно в него вторгаться, — прогремел Эркухарт, поднимаясь из-за стола. — Хотя я готов простить тебя, если ты, конечно, немедленно подойдешь и крепко обнимешь своего дядюшку Джо.
Ранди, улыбаясь, прошла по шкуре огромного медведя, расстеленной вместо ковра, обняла Эркухарта и прижалась щекой к его груди. Наконец Ранди отстранилась и произнесла:
— Мне тебя не хватало, дядюшка Джо.
— Конечно, не хватало, — ворчливо проговорил тот. — Оттого, наверное, мы с тобой и видимся так часто?
Джозеф многие годы был напарником и другом отца Ранди, так что Эркухарты стали для нее почти дядюшкой и тетушкой. Их старшая дочь нянчилась с Ранди, когда та была крошкой, а Ранди, в свою очередь, помогала растить их младшую дочь. После гибели Фрэнка семьи Уэйдов и Эркухартов постепенно отдалились, так что последнее время Ранди виделась со стариком лишь дважды в году и испытывала по этому поводу угрызения совести.
— Извини, — промолвила Ранди. — Знаю, мне следовало бы почаще навещать тебя и тетушку Люси, но, понимаешь, все как-то...
— Тебе постоянно не хватает времени, — закончил за нее Джо.
Сильвия Куни, служившая в должности коронера столько, сколько ее помнила Ранди, кашлянув, спросила:
— Может, мне оставить вас наедине?
— Нет, подождите, пожалуйста, — задержала ее Ранди. — Я как раз собиралась расспросить вас о смерти Джоан Соренсон. Результаты вскрытия уже известны?
Куни метнула взгляд на начальника полиции, а затем вновь остановила его на Ранди.
— Ничего не могу сказать вам по этому поводу, — отрезала она и решительно покинула кабинет.
— Результаты вскрытия не будут предаваться огласке, — пояснил Джо Эркухарт и, обойдя стол, указал рукой на кресло. — Да ты присаживайся.
Ранди, сев, оглядела кабинет. На стене висели дипломы, свидетельства и фотографии в рамках, на многих из которых вместе с молодым еще Джо был запечатлен и столь же молодой отец Ранди; высоко, под самым потолком висела голова американского лося; на соседней стене располагались другие охотничьи трофеи.
— Все еще ходишь на охоту? — спросила Ранди.
— Давненько не хаживал, — признался Джозеф. — Все дела, понимаешь, дела. А твой отец всегда подшучивал над моей страстью. Говорил, что если я убью какого мерзавца по службе, то закажу из него чучело. Однажды мне действительно пришлось застрелить преступника, и шутка сразу перестала быть смешной. — Он нахмурился. — А почему тебя так интересуют обстоятельства смерти Джоан Соренсон?
— Чисто профессиональный интерес, — пояснила Ранди.
— Вроде бы раскрытие убийств — не по твоей части?
Ранди пожала плечами.
— Чем мне заниматься, решает клиент.
— Ты понапрасну растрачиваешь жизнь, копаясь в грязном белье мотелей, — изрек Джозеф. — Тебе еще не поздно поступить в полицию.
— Нет, я останусь частным детективом. — В разъяснения своей жизненной позиции Ранди вдаваться не стала, поскольку знала тщетность подобных попыток. — Послушай, я потратила целое утро, чтобы заглянуть в дело об убийстве Соренсон, но его, похоже, никто в глаза не видел. Затем я расспрашивала полицейских, ведущих расследование, но они все как в рот воды набрали. В довершение всего выясняется, что результаты вскрытия хранятся в строжайшем секрете. Джозеф, объясни, пожалуйста, что происходит.
Тот повернул голову направо и, рассеяно разглядывая дождевые капли на оконном стекле, произнес:
— Дело крайне щепетильное и потому огласке не подлежит. Не хватало, чтобы газетчики подняли по этому поводу вой до небес.
— Но я-то не газетчик, — напомнила Ранди.
Эркухарт, резко повернув голову, посмотрел ей в глаза.
— Но ты и не полицейский. Так уж ты решила, Ранди. Послушайся моего совета — не ввязывайся в это дело.
— Я в него уже ввязалась, нравится тебе это или нет, — заявила Ранди и снова перешла в атаку: — Как погибла Джоан Соренсон? На нее напало животное?
— Нет, вовсе не животное. — Эркухарт тяжело вздохнул. — Я знаю, девочка, как тяжело ты переживаешь смерть отца, но и для меня это тоже не прошло бесследно. Понимаешь? Он позвонил мне, просил его прикрыть, а я не подоспел вовремя. Думаешь, я когда-нибудь прощу себе это? — Он покачал головой. — Не терзай себя понапрасну, Ранди, не давай волю воображению.
— То, о чем я спрашиваю, вовсе не плоды девичьих фантазий.
— Считай, как знаешь. — Джо взял со стола стопку папок с уголовными делами, выдвинул ящик и не глядя сунул их вглубь. Ранди успела прочитать фамилию на верхнем деле. Поднявшись, Джо сказал: — Извини, я занят. Если ты не против...
— Ты перечитываешь дело Хелендера? — поспешно спросила Ранди. — Считаешь, что он как-то связан с убийством Соренсон?
Эркухарт, резко сев, выругался:
— Черт!
— Может, скажешь, что фамилия на папке — тоже плод моего не в меру буйного воображения?
— Есть предположение, что мальчишка Хелендер вернулся в город, — с явной неохотой признал Эркухарт.
— Мальчишкой его вряд ли уже назовешь, — заметила Ранди. — Ведь Рой Хелендер старше меня на три года. Он разыскивается в связи с убийством Соренсон?
— Из психбольницы штата его выпустили три месяца назад, как полностью излечившегося. — Эркухарт нахмурился. — Возможно, убийство Соренсон — его рук дело, а возможно, нет. В любом случае это только версия, которую мы отрабатываем, а всего таких версий наберется с добрую дюжину.
— Где Рой Хелендер сейчас?
— Знал бы — не сказал! И твой отец на моем месте поступил бы точно так же.
— Мой отец мертв. — Ранди поднялась из кресла. — И я давно уже не маленькая девочка.