Правосудие во имя любви

— Я не могу насытиться тобой, — шептал он, стягивая с нее платье и увлекая за собой на мягкий ковер. — Кто бы мог подумать, что ты, такая ласковая, такая горячая, — это и есть строгая судья, восседающая на троне.
— Не говори глупостей. Лучше поцелуй меня.
Теперь слова были не нужны. Он ласкал ее тело то руками, то языком. Кейт дрожала от нетерпения. Наконец она не выдержала и взмолилась:
— Прошу тебя… Я хочу настоящей близости.
— Родная моя, — прошептал он и поднялся над ней, словно собираясь взлететь, а потом опустился и заполнил ее целиком. — Хочу быть сверху.
В следующую минуту у Кейт вырвался стон наслаждения, потом еще и еще. Вскоре они оба захлебнулись от счастья.
Им удалось на короткое время утолить свою жажду. Кейт не понимала, как она прожила столько лет, не подозревая, что значит по-настоящему любить и быть любимой.
Сойер протянул руку и кое-как прикрыл их наготу ее платьем.
— Я не слышу твоего дыхания. Тебе плохо? — испугался он.
— Мне чудесно, — ответила она.
Сойер убрал с ее лица влажный от пота завиток волос.
— Я люблю тебя. Могу повторять это без конца.
— Повторяй. Я буду слушать.
Они лежали обнявшись и наслаждались теплом друг друга.
— Как ты думаешь, — нерешительно начала Кейт, — можно будет взять Эмбер домой на Рождество? — Она смотрела на елку, туда, где висела коробочка с именем Эмбер. В ней лежала нитка жемчуга, доставшаяся Кейт от матери. Ей не терпелось надеть это скромное ожерелье на шею дочки.
Сойер поднялся на локте и заглянул ей в глаза.
— Конечно. Кто нам мешает привезти нашу дочь домой?
По щеке Кейт скатилась непрошеная слеза.
— Когда? — шепотом спросила она.
— Что «когда»? — не понял он.
— Когда мы сможем за ней поехать?
Сойер сел.
— Да хоть сейчас.
— Сейчас? — Кейт не верила своему счастью. — Прямо сейчас?
Сойер по-мальчишески улыбнулся:
— Знаешь, что мне пришло в голову? Давай сначала оденемся!
— О, Сойер! — закричала Кейт и бросилась ему на шею, но тут же вскочила и закружилась по комнате. Вдруг она остановилась и обернулась к нему: — Подумать только: если мы привезем домой Эмбер, у нас будет настоящая семья.
— Так оно и будет, дорогая моя. Навсегда.