Новая
Всему живому на Аре пришел конец.
- Значит, Нормен знал, что они все погибнут, - Ведена не смотрела на Дангисвейо. - Но если бы он, в которого эти существа верили как в бога, бросил их в минуту смерти, он никогда не смог бы посмотреть кому-то в глаза. Я его знаю. Он не мог поступить иначе. Тебе, Гирл, этого не понять. Он попытался облегчить этим беспомощным существам самый тяжкий миг их жизни - и уйти в небытие вместе с ними. Нет, его жертва не была бессмысленной, это было... ах, Нормен, почему...
Ведена разрыдалась.
Дангисвейо даже не пошевелился, глядя на нее с некоторой неприязнью: "Сначала оправдывает Лармонта, а теперь оплакивает его... лишено всякой логики".
Но Ведена постаралась успокоиться. Она подняла глаза на Дангисвейо и заметила презрительно опущенные уголки его рта.
- Ну ладно, - проговорила она, вытирая слезы. - Ты полагал, что сможешь изобразить все так, чтобы я почувствовала себя обманутой и униженной. Ты ошибся! Мы с Норменом расстались еще до старта "Ромула". Он не был мне неверен. Он вообще не был способен обманывать - ни себя, ни других. И за это я любила его, люблю и уважаю сейчас... А я-то, я... Боже мой, как же я сразу не поняла, не почувствовала, что заставило его и остальных остаться на Аре, хотя новая уже взорвалась и они знали, что их ждет.
- А сейчас понимаешь?
Ведена поднялась.
- Благодарю тебя за то, что ты нашел время для меня. А теперь прошу об одном: никогда, никогда больше не приходи сюда.
Дангисвейо тоже встал и, холодно кивнув, попрощался.
Он опустился вниз на лифте и вышел из дома.
Был вечер. Он глубоко вдохнул свежий смолистый воздух.
"Ну вот и все позади", - подумал он и, запрокинув голову, уставился в необозримое звездное небо. Чирны отсюда не было видно, но она где-то там, поблизости от Веги.
"И все-таки, Лармонт, твоя смерть бессмысленна", - говорил он себе по дороге, но невеселое настроение от этого не улучшалось, а напротив, неуверенность капля за каплей точила его мозг. Он еще и еще повторил про себя эту фразу, словно заклинание. Но сам себе не верил...