Чужие

Незадачливые послы, державшие путь к зданию Организации Объединенных Наций, смогли добраться только до 60-й улицы, где их окружила толпа. Встреча носила явно односторонний характер, и сотрудники Музея естественной истории были весьма огорчены, что им досталось так мало материала для исследования. 
Князь Зерваш предпринял еще одну попытку установить контакт. На этот раз послы были вооружены и храбро сражались, пока численное превосходство противника не одержало верх. И в данном случае князь проявил терпение. Но, когда ракетные снаряды землян полетели в сторону его кораблей, он, наконец, вышел из себя и решился на крайние меры. Через двадцать минут операция была закончена. Она прошла совершенно безболезненно. Затем князь повернулся к своему главному советнику. 
- Ну, вот и все,- сказал он,- а теперь, будьте добры, объясните мне, в чем собственно заключалась ошибка. 
Сигснин Второй до боли сжал все свои двенадцать гибких пальцев. Он был очень расстроен. Конечно, вид добросовестно продезинфицированной Земли огорчил его, как огорчил бы любого ученого, потерявшего такой великолепный материал для исследования. По еще больше огорчило его крушение собственных теорий и его научного авторитета. 
- Я просто отказываюсь что-либо понимать,- сокрушался он, - конечно, все знают, что расы на такой стадии развития культуры часто бывают подозрительны при первом знакомстве. Но у них никто не бывал из космоса до нас. Следовательно, и не было никаких оснований вести себя столь враждебно. 
- Враждебно - это не то слово! Они были прямо какие-то одержимые! По-моему, у них было что-то не в порядке с психикой. 
Князь повернулся к капитану своего флота, трехногому существу, напоминавшему клубок шерсти, стоящий на трех вязальных спицах. 
- Флот в сборе? - спросил он. 
- Да, сир. 
- В таком случае будем возвращаться на базу на оптимальной скорости. Вид этой планеты производит на меня угнетающее впечатление. 
На мертвой, опустевшей Земле тысячи афиш все еще истерически предупреждали об опасности. Но зловещие насекомоподобные существа, изображенные на них, не имели ничего общего с князем Зервашем, которого, если не считать четырех глаз, можно было легко принять за енота лилового цвета и который к тому же прибыл не с Сириуса, а с одной из звезд созвездия Ориона. Но теперь это уже не имело ровно никакого значения.