Круиз в ад
В свой последний день Колесов взошел на палубу круизного теплохода. Быстро темнело. На бархатном южном небе звезды светили намного ярче, чем обычно. А может, это только казалось ему, остро чувствующему каждый миг, каждую секунду оставшейся жизни. Отрезая себе путь к отступлению, он прошел на корму.
Колесов стоял лицом к морю, спиной к веселящимся и радующимся жизни людям. Их беспечность раздражала его. Они веселились, а ему было плохо. Очень плохо. Взрослый сильный человек, он вдруг почувствовал, что по щекам обильно катятся слезы: - Как же я себя жалею! И тут же подумал, что за долгое время в его голову ни разу не пришла мысль пожалеть убитого по его приказу Хлесова.
Вспомнив о нем, он решил вот теперь совсем уж пора. Вынув портмоне с оставшимися в нем долларами, он бросил его на палубу. - Пусть кто - нибудь найдет и погуляет. Вот и получатся как бы по мне поминки.
Убедившись, что за ним никто не наблюдает, он снял с крюка спасательный круг и шагнул к поручням. Круг ему нужен был для того, чтобы, удерживаясь на нем какое - то время, выстрелить себе в голову. Не умирать же, ожидая, когда тебя, обессиленного, поглотит пучина. Ну, вот и все! Конец! Вскоре его тело с простреленной головой погрузится в глубины, и, если даже оно когда - нибудь всплывет, то вряд ли кто в трупе опознает именно его, Колесова.
Он спустился по веревке, свисающей с кормы, и повис над водой. Спасательный круг, продетый через голову, давил на плечи, было очень трудно отпустить веревку и упасть в море. Он подумал, что, возможно, это была и не очень хорошая идея.
Мысль о собственной трусости разозлила его. Разжав пальцы и оттолкнувшись ногами от корпуса судна, он полетел вниз. Вынырнув, инстинктивно вцепился в соскочивший с него и плававший рядом круг.
Вскоре наступил момент, когда, после очередной волны, он не увидел уходящего от него парохода. Было очень холодно, мокрая одежда сковывала движения. Хватит сколько можно!
Из внутреннего кармана легкой куртки он достал пистолет, предусмотрительно завернутый в полиэтиленовый пакет. Волны накрывали Колесова с головой, и выстрелить было трудно. Самое ужасное промахнуться, ранить себя и потом хлебать не только соленую воду, но и собственную кровь. Быстро, боясь передумать, он прижал ствол к голове и нажал на курок...