В ритме сердца

- Ради нас Один не пожалеет даже своих волков, - усмехнулся Корис. 
Мы бежали, выбиваясь из сил, но разве кто-нибудь может состязаться с волками Одина? 
Внезапно лес кончился. Впереди была узкая полоса травы, а дальше ничего. Обрыв, пропасть... 
- Я задержу их, - бросил мне Корис и, обнажив меч, развернулся лицом к лесу. 
Два чудовищных волка выскочили из-за деревьев и с воем бросились к нему. 
Внезапно с неба раздался цокот копыт. Над пропастью повисла яркая радуга, и по ней, как по мосту, скакал светловолосый всадник на белом коне. На груди всадника висел серебряный рог. 
- Хеймдалль! - крикнула я, умоляюще простирая к нему руки. - Хеймдалль, ты всегда был добр к людям, я знаю. Прошу тебя, спаси Кориса. Ведь он ни в чем не виноват! 
Хеймдалль остановился у края радуги и, спешившись, ступил на траву. Его голубые глаза встретились с моими. Я увидела, как сверкнули в улыбке его ровные зубы - такие же золотые, как и волосы. А потом все померкло. Я слишком поздно вспомнила, что взгляд Хеймдалля имеет магическую силу. 
На холме перед Валгаллой сидели трое: седобородый Один в небесноголубом плаще, могучий Тор и Фрейр, рядом с которым устроился его золотой вепрь Слидругтанни. У подножия холма расположились остальные боги, а также некоторые великаны, гномы и неизвестно кто еще. А перед ними стояли мы. 
- Этот человек, - грозно сказал Один, указывая на закованного в цепи Кориса, - осмелился нарушить клятву, данную Фригг. Он убил Бальдра и достоин самого сурового наказания. 
Толпа зашумела. 
- Женщина может уйти, - продолжал Один. - Она не нарушала клятвы. 
Я упала на колени. 
- Великий Один! Я не осмеливаюсь возражать против решения бога, но прошу тебя лишь об одном - дай мне возможность разделить все, что выпадет на долю моего мужа. Умоляю тебя. 
- Безумная! Ты не знаешь, что его ждет. 
- Что бы там ни было, я хочу всегда быть рядом с ним, - сказала я и разрыдалась. 
Один замолчал. Тор что-то тихо сказал ему, но он лишь покачал головой. Потом к нему подошел Локи и тоже что-то сказал. Один снова молча покачал головой. 
- Я принял решение, - изрек он наконец и поднялся на ноги. - Что ж, пусть будет так, как ты хочешь. Корис не умрет. Вы всегда будете вместе. Но, боюсь, скоро ты пожалеешь, что просила об этом. Только будет поздно. 
- Я сделала свой выбор, - твердо сказала я. 
Один вытянул руку в сторону Кориса, и того окутала серебристоголубая дымка. Казалось, чья-то ледяная рука сдавила мне сердце. Дымка рассеялась. Перед нами стояли два совершенно одинаковых человека, только один из них был в черно-красном, а другой в бело-красном. 
- Нарекаю вас Инкорис и Деймкорис - Воин Света и Воин Тьмы, - медленно проговорил Один, глядя на них. - Отныне вы забудете все, что с вами было прежде, но всегда будете любить Морег и ненавидеть друг друга. Да будет так. 
_________ 
Все сбылось. Шли годы, тысячелетия, но почти в каждом своем воплощении Инкорис и Деймкорис неизменно враждовали друг с другом и любили одну женщину - Морег. Где бы они ни оказались, какая-то таинственная сила вновь и вновь сталкивала этих троих, обреченных на вечную муку. Ни врозь, ни вместе - такова их судьба. 
* * * 
... - Ничего страшного не случилось. Она просто вспоминала. 
- От просто воспоминаний не ревут в три ручья! Она же бледная как смерть... Занимаетесь всякой дрянью... 
Голоса доносились, как сквозь вату. 
- Если вы перестанете мне мешать, я выведу ее из транса. 
Все стихло. 
Я с трудом открыла глаза и увидела склонившегося надо мной Лешу. 
Длинные белые пряди свешивались ему на лоб. 
- Успокойся, - тихо сказал он. - Все в прошлом. 
Я все еще сидела на стуле, но моя голова была откинута назад. Меня трясло, как в лихорадке. 
- Где у вас валерьянка? - спросил Леша. 
- Там, в тумбочке, - выдавила я. 
Еще минуту назад я была Морег. Возвращение в настоящее оказалось медленным и болезненным. Леша осторожно сжал мои ледяные пальцы. Мне показалось, что через это прикосновение он передал часть своего спокойствия. Я взяла протянутый кем-то стакан и проглотила таблетку. 
- Все пройдет, - сказал Леша. - Первый раз всегда так, потом будет легче. Наблюдателям проще - они на все смотрят со стороны и могут оставаться равнодушными. 
- Что с тобой было? - спросил Влад. 
- Ты вправду вспомнила? - не выдержал Зверь. 
Оба брата глядели на меня с неподдельной тревогой. Инкорис, Деймкорис... Я закрыла лицо руками. 
- Я не могу... - К горлу подкатил комок. - Оставьте меня сейчас... 
- Алене надо прийти в себя, - сказал Леша. - Поверьте мне, я знаю, что такое воспоминания в ритме сердца. 
Это было сказано с такой спокойной убежденностью, что, вопреки своему обыкновению, братья не стали возражать и ушли. Через некоторое время ушел и Леша. 
Ромка позвонил и сказал, что, наверное, немного задержится. А сразу же после него позвонил Юра. 
- Я так и. думал, что у тебя получится, - сказал он, когда я вкратце пересказала ему увиденное мной - все, вплоть до того момента, когда Один разделил Кориса на двух человек. 
- А знаешь, что с вами было дальше? - вдруг спросил Юра и поведал мне то, что я записала в своем дневнике в виде эпилога к своим воспоминаниям. Поэтому нет смысла снова приводить его слова. 
- Но откуда ты знаешь? - удивилась я. 
- Работа такая, - уклонился он от ответа. - Знаешь ли, Наблюдателю положено наблюдать. 
- Значит, мы трое встречались в каждом воплощении? 
- Почти. А когда по какой-то случайности вы жили в разное время, примерно та же ситуация - то есть треугольник - воссоздавалась для каждого из вас по отдельности. Но это было очень редко. 
- Что же нам теперь делать? - беспомощно спросила я. 
- Помилуй, я всего лишь Наблюдатель, а не господь бог. Я не знаю. 
Мы помолчали. Потом он произнес: 
- Научиться вспоминать не так уж сложно. Научиться жить с этим гораздо трудней. 
30 ИЮНЯ 
Я люблю гостей, мне нравятся шумные компании, но иногда гости появляются некстати. Как, например, в этот раз. 
- Хеллоу,- приветствовал меня Саша, когда я открыла дверь. Он обожает косить под американца. 
- Привет. 
- Где Зверь? - настороженно спросил он. 
- У меня в кармане, - сообщила я, похлопав по карману на шортах.