Дела магические
Впрочем, растерянность быстро прошла. Ницан поднял правую руку и громко произнес короткое заклинание на шу-суэнском диалекте староаккадского.
В таких случаях самым трудным для Ницана было не рассмеяться заклинания на шу-суэнском диалекте больше всего походили на неприличные скороговорки. А всего-то и отличия от современного языка - другие ударения.
Тьма поначалу дрогнула - словно поверхность пруда, в которой бросили камень. Чернота сменилась серой рябью, побежала к краям, но тут же вновь стянулась вокруг непрошеного гостя. Ницан повторил заклинание громче, присовокупив несколько магических пассов, после чего извлек из кармана порошок, приготовленный из смешанного с серой мышьяка, с добавками высушенной пены бешеной собаки и толченой коры ядовитого дерева эц-самма. Бросив перед собой кругообразными движениями несколько щепоток волшебного порошка, он на всякий случай, отступил на шаг.
Что-то из использованных им средств вызвало почти мгновенное действие - тьма растаяла бесследно. Ее исчезновение сопровождалось испуганным восклицанием. Впрочем, сыщик не был уверен в том, что последнее ему не померещилось.
Теперь он стоял в центре вполне приличного современного офиса. От обычных деловых помещений его отличали некоторые детали обстановки развешанные по стенам алебастровые маски устрашающего характера и несколько небрежно написанных заклинаний, вперемешку с причудливыми пиктограммами. Взгляд Ницана, переходивший от одного магического изображения к другому, остановился, наконец, на массивном двухтумбовом письменном столе.
За столом сидел Хумбаба.
Огромная - в пол человеческого роста - голова, украшенная семью полуметровыми острыми рогами, роскошные - другого слова не подберешь сверкающие белизной горного снега клыки, черная ядовитая слюна, стекавшая с длинного языка.
Но главное - глаза. Они горели настоящим кровавым огнем и бешено вращались - при том, что зрачки буравили сыщика. Малознающий посетитель легко мог забыть о том, что настоящего Хумбабу - демона-стража кедровых лесов Иштар - прикончил великий древний герой Гильгамеш около трех тысяч лет назад. Заодно были превращены в ничто магические рога демона - на самом деле семь каналов направленного Ужаса Преисподней, действенное и опасное оружие.
- Очень убедительно, - похвалил Ницан. Пододвинув стоявший сбоку стул, он сел напротив чудовища и небрежно закинул ногу за ногу. - И когти - самое то. Вот только у настоящего Стража Кедрового Леса пальцев - а соответственно, и когтей, - было по семь на каждой руке. А у вас только по пять.
Чудовище в некоторой растерянности посмотрело на собственные лапищи, лежавшие на столе. Опомнившись, Хумбаба рыкнул и полыхнул огнем в посетителя, но Ницан небрежно отмахнулся от полуметрового языка пламени, приподнялся и заглянул за стол.
- Да и хвостов тоже должно быть семь, - сообщил он. - По числу цветов радуги. У вас же - ни одного. Впрочем, я вас понимаю, - заметил сыщик. Без хвоста сидеть удобнее. Но разговаривать привычнее все-таки в человеческом обличье. То есть мне, конечно, все равно. Хотите, я приму облик Убивающего-Взглядом-Калэба, пса Нергала? На курсах это был мой коронный номер, - он сделал движение, будто и впрямь собирался заняться магией. В действительности Ницан никогда не баловался трансмутациями считал это скорее балаганным фокусничаньем, нежели подлинным искусством.
Но лже-Хумбаба этого не знал и по-видимому очень испугался Убивающий-Взглядом-Калэб, во-первых, был столь чудовищен, что один его облик, говорят, мог кого угодно уложить на месте. А во-вторых, в отличие от Демона Кедрового Леса, жуткий пес благополучно существовал в царстве Эрешкигаль и Нергала и действительно время от времени вырывался оттуда на поверхность. Лже-Хумбаба подскочил на месте, треснувшись огромной башкой о потолочную балку, тоненько взвизгнул и окутался зеленовато-желтым облаком. Еще через несколько мгновений ядовитый туман рассеялся, и на месте страшного Демона Кедрового Леса появилось совершенно иное существо молоденькая девушка с встрепанными рыжими волосами и перепуганным веснушчатым лицом. Колдовская мантия делала ее похожей на огородное пугало.
- Так я и знал, - резюмировал Ницан. - Никогда бы дипломированный маг Арам-Лугальта не унизился до идиотских трансмутационных эффектов. Ну и где он сам?
Девушка мрачно пожала плечами и, сморщившись от боли, приложила к шишке на лбу какой-то длинный корень, перевязанный в поперечнике плетеным шнурком. Шишка тотчас исчезла.
- А ты кто такая? - спросил Ницан.
- Помощница, - буркнула незадачливая волшебница. - Я дочь Арам-Лугальты. Помогаю ему в конторе.
- Ну и ну! - Ницан покрутил головой. - Хороша помощница! Я бы скорее предположил - агент конкурентов. Своими фокусами ты наверняка способна распугать половину клиентов. Приходит человек посоветоваться с магом о серьезных делах, а его встречает этакий монстр!
- Вот и неправда! - обиженно воскликнула помощница. - Наоборот, им это очень даже нравится. Это я придумала - встречать посетителей в образе какого-нибудь демона. Сегодня - Хумбаба, завтра - Лиллу-Алимта, послезавтра - Шедай-Раа. Превосходный эффект, между прочим. Люди, идущие к магу, на самом деле мечтают испытать страх. Иначе зачем бы им понадобился контакт с потусторонним? Только этот страх должен быть непродолжительным, а то сердце может не выдержать. Посетителей следует избавить от инфернального страха и вернуть им душевный комфорт. Именно это они здесь и получают.
- Но ведь это надувательство, - произнес Ницан. - Надеюсь, вы не вызываете настоящих чудовищ?
- Нет конечно, это же противозаконно, - серьезно ответила дочь мага Арам-Лугальты. - Иллюзия. Но никакого надувательства. Это всего лишь создание соответствующего настроения, вызывающего доверие к магу. А уже после этого мы исполняем пожелания и заказы клиентов... За очень небольшие деньги, - добавила девушка.
Ницана забавлял менторский ее тон - она явно повторяла слова отца.
- Как тебя зовут, юный гений рекламы? - поинтересовался он.
- Астаг, - ответила девушка.
- И что же, Астаг, никто не догадывается о том, что ваши демоны всего лишь иллюзия?