Ксенофобы

– Мы… Нас…
Вдруг что-то загремело, и по броне «Призрака» словно сыпанули крупной щебенкой.
– Все мы сделаем! Ничего, сдюжим! И дадим этому монстру прикурить! Только для этого нам нужно держаться всем вместе, понимаешь ты это?
Ответом было молчание. Катя усилила громкость до максимума.
– Так ты играешь?
Старая курсантская шутка вывела младшего лейтенанта из паники.
– Да, сэр! – не очень внятно буркнул он.
– Что-о?
– Играю, сэр!
– Вот это другое дело! Так что, займись-ка лазером. А то у меня сейчас будет дел по горло.
– Так точно, сэр.
– Приди в себя, Чет! Потянем – никуда не денемся!
Если бы только ты сама в это верила…
– Ну как ты там, младший?
– О'кей! – Пауза. – Простите меня, полковник.
– Наплевать и забыть. Держи себя в руках. И пусть империалы не думают, что имеют дело со всяким сбродом, не ведающим, что такое дисциплина!
– Не подведу вас, сэр.
– Знаю, что не подведешь.
Храбрость… Что такое храбрость? Катя знала, что храбрость – это всего-навсего умение заставить себя броситься вперед, на противника, когда колени твои, казалось, вот-вот подогнутся, когда от сухости во рту не шевелится язык и в животе страшная, космическая пустота. И ее страх был не меньшим, чем Мартина, просто она сумела совладать с ним.
И все же вот-вот должен был наступить момент, когда она отдаст приказ выйти из засады, хуже того – она отдаст приказ, который кое для кого из этого взвода окажется смертным приговором, для кого-то из тех, кого она знала, к кому уже успела привыкнуть, с кем ей плечом к плечу приходилось сражаться против врага.
Кате казалось, что сейчас она понимала Дэва, его нерешительность, когда речь зашла о том, чтобы всем сердцем откликнуться на призыв восставших и поддержать их. Так в чем же ценность храбрости – в готовности отдать свою жизнь за общее дело, ринуться в атаку, равнозначную самоубийству, если не оставалось никакого другого выхода? Да всей храбрости в масштабе Шикидзу грош цена, если сейчас, через несколько минут, ее восемь уорстрайдеров повергнутся наземь, после того как им впорют в брюхо пару ракет, а эта бронированная скотина как ни в чем ни бывало будет спокойно ползти к Гэйтер-Вэлли.
И все же попытаться следует. Самая страшная ошибка – вообще ничего не предпринять. Тогда Конфедерация обречена.
Отбросив все лишнее, Катя внутренне мобилизовала себя отдать этот приказ.