Ксенофобы

Дэв вслушивался в каналы связи, предназначенные для трех других кораблей конфедератов, он не мог не вслушиваться, но по отрывочным фразам, бессвязным фрагментам можно было понять только то, что корабли находились рядом.
»… эч! Мирэч! Смотри… Рентген… вон там… в третьем… девятку…!»
»… вижу…. Тара… линк… вон там… льше!» Он мог бы, конечно, начать раздавать им приказы, но все равно их никто бы не услышал и не понял, точно так же, как сейчас не понимал он, и посему лучше было вообще воздержаться от каких-либо распоряжений, которые в этой неразберихе, неровен час, могли бы быть истолкованы совершенно неверно.
А вот противнику придется туго, гораздо хуже, чем им, мелькнула у Дэва мысль. Тактика космических битв основывалась на жестких, устойчивых связях, на теории о том, что идущие в атаку корабли должны были иметь бесперебойную связь друг с другом, чтобы обрести возможность взаимодействовать как единое целое, координировать свои действия, маневры, ведение огня. А если противник оказался захваченным врасплох во время работ в доках, например, в этом случае неизбежно возникала задержка, прежде чем будет установлена цефлинк-связь, и все по тревоге займут свои места. План всей операции основывался именно на предпосылке, что четыре корабля конфедератов воспользуются несколькими минутами, которые им дарует их внезапное нападение.
Весь вопрос был только в том, хватит ли им этих нескольких минут.