Хроника свободного падения
"Что же ты так долго безмолвствуешь Аркадий? Заставляешь девушку метаться по квартире, думать всякое, измышлять... Сердишься? Ладно, не дуйся. Давай дружить. Я действительно что-то не на шутку разошлась со своими теориями. Не обращай внимания, ведь речь идет не о расчетливости, как таковой, а о нормальной жизни в приемлемых, цивилизованных, человеческих условиях. На самом деле, у меня всего лишь слегка затянувшаяся депрессия.
Будем считать, что я не совсем серьезно все это писала. Так, глумилась... Безотносительные философские изыски, не имеющие практического подтверждения в реальной жизни. Кажется, у меня зарождается опасение, что такого рода изложения, могут укрепить в твоем сознании образ страшного монстра, запрограммированной машины, рассчитывающей каждый шаг и действие. Это не так, честно-честно!
Какие новости? Как, кстати, ты обычно проводишь выходные? Наверное, нам все-таки надо в реале подружиться. Телефон моей мобилы - 770028, звони в любое время. Договоримся о встрече..."
- Софья Перовская... Как все скверно... - проворчал Лавренцов заплетающимся языком и зажег сигарету, - так выпьем же за Лобачевского и Лейбница!
Надолго припав к бутылке, он допил остатки спиртного и, крякнув, с размаху запустил пустой емкостью в стену над газовой плитой. С ухмылкой глядя на разлетевшиеся по кухне осколки стекла, зло пробормотал:
- Это салют в память о друге и в честь гениев математики... Да пошла ты! Куда подальше...
Отвечать Лавренцов не стал. Забыв выйти из сети и выключить компьютер, он рухнул на диван и забылся мертвецким сном...
* * *
Утром отставной фээсбэшник проглотил две таблетки цитрамона и тут же запил их бокалом вермута. Снова упав на диван, он продолжал жаловаться самому себе на жизнь, ожидая пятничной встречи со спасителем - Фроловым:
- Одиночество... я остался в полном одиночестве... Вокруг меня абсолютный и холодный вакуум. Ни одной близкой души. Семен Донцов последний дорогой мне человек, покинул навеки. Ушел, не попрощавшись...
Механизм и последовательность тупого восприятия очередного удара судьбы, отшлифовались у Лавренцова за последний год настолько, что другие идеи, связанные с освоением каких-то продвинутых психологических защитных реакций, увязали где-то на уровне подсознания. О всевозможных тренингах и решительных действиях больная голова не помышляла и вовсе...
Неплохо было бы позвонить агенту по недвижимости - Ефиму Плотникову, из последних сил в одиночку удерживающему на поверхности болота его контору. Тот, по вполне объяснимым причинам уже неделю молчал, а желание самому лезть с расспросами и выслушивать монотонные ответы о плачевном состоянии агентства так и не родилось...
- Сергеич, здравствуй. Аркадий беспокоит... - пересилив себя, набрал он все же чуть позже номер их общего с Семеном приятеля - продолжавшего работать начальником одного из отделов Управления ФСБ, - ты уже в курсе?..
- Добрый день, Аркаша. Да, сообщили вчера, печальную новость...
- Не стало Семена... - протянул подполковник и поинтересовался: ситуацию по нашим каналам не прощупывал?
- Пытался... Звонил намедни одному знакомцу - оперативнику. Глухо, как в бронепоезде...
- Вот ведь времена... Убивают прямо на улице и будто так и надо! - в сердцах возмутился Лавренцов.
- Да уж... Тяжко терять лучших друзей ... - поддержал коллега и, помолчав, поинтересовался: - ты сам-то, как поживаешь?
- А! Не спрашивай... Похороны вроде бы завтра, Екатерина сказала. Приедешь, надеюсь?
- Само собой.
- Ну, тогда до встречи...
Продолжая держать в руке пищавшую короткими гудками трубку, чекист откинул голову на спинку дивана и, прикрыв глаза, восстановил в памяти лицо Донцова и происшествие, с которого началась их многолетняя дружба...
В первый же год работы в отделе по борьбе с терроризмом, Семена с Аркадием срочно командировали на Северный Кавказ, где во всю разгоралось кровопролитие первой чеченской кампании. В окрестностях одного из предгорных селений питерская бригада федеральных войск наткнулось на странные мины, обезвреживать которые молодым армейским саперам командование доверить не решилось. Единственным специалистом в небольшом коллективе, знавшим последние, западные разработки в этой области был майор Лавренцов. Опытного подполковника Донцова направили в горячую точку в качестве старшего группы.
Прибыв на место, бывший диверсант быстро разобрался с опасным сюрпризом - это был сыроватый американский аналог сложной и коварной русской системы "Охота". К каждому основному блоку, оснащенному сейсмическим датчиком, крепилось до восьми выпрыгивающих боевых головок мин, и злокозненные штучки должны были срабатывать продолжительное время, раз за разом унося жизни солдат и мирных жителей...
- Сколько ещё провозишься? - с тревогой в голосе спросил по рации Семен, у копавшегося неподалеку от тропы Аркадия.
- Минут сорок...
- Разведка сообщила о большой группе боевиков в пяти километрах. Двигаются в нашу сторону...
- Успею...
Оставив оружие, бронежилет и прочую амуницию у БМП, Лавренцов лежал возле очередного блока и, осторожно выводя его из рабочего состояния, еле слышно шептал пересохшими губами:
- Слава Богу, что чеченцам более доступны импортные прибамбасы, чем российские!.. Заокеанские "умники" комплектуют блоки малочувствительными датчиками. К нашей "Охоте" четрта-с-два подберешься... К тому же и разминировать её возьмется только умалишенный, потому, как она оснащается системой самоликвидации. Русскую хреновину можно обезвредить лишь как следует проутюжив сомнительное место танками - им осколки противопехотных мин по барабану. И даже после этого я не дал бы гарантии, что через недельку-другую кому-то не оторвет ноги по самые...
Он все-таки успел завершить опасную миссию, но с другого направления и чуть раньше предполагаемого времени подошло ещё около сотни вооруженных до зубов бандитов. Два офицера ФСБ с горсткой прикрытия из спецназа оказались в смертельном кольце. Заняв круговую оборону в лощинке на окраине села, они держались около двух часов, пока не стали заканчиваться боеприпасы. Тогда у Аркадия отчетливо промелькнула мысль о неотвратимости летального исхода короткого вояжа на Кавказ.