НФ: Альманах научной фантастики. Выпуск 16
Паромов окинул взглядом аудиторию. Все сидели, задумавшись. Даже попугай притих на ветке, кося на рассказчика черным глазом. Один только Виктор Маркелович самодовольно усмехнулся и гордо вздернул голову.
— Но, может быть, дела не так плохи и выход будет найден? Ведь в бесконечной Вселенной возможности познания ее, надо полагать, тоже бесконечны. Уже давно некоторые фантасты поговаривали, что можно передвигаться в пространстве со скоростями, намного превосходящими световую. В последнее время эту мысль начали всерьез обсуждать и передовые ученые.
— Че-пуха, абсурд… — внятно пробормотал Толченов, скривясь, как от зубной боли. — Детские сказочки…
Паромов пожал плечами.
— Тут говорили, что Вселенная многопланова, то есть слагается из ряда суб-вселенных, проникающих одна сквозь другую. Мы, земные люди, обитаем в физической суб-вселенной, на одном из сгущений физического мирового плана. (Планета — это, видимо, и есть локальное сгущение данного плана в пространстве.) Но если предположить, что Вселенная многопланова, то и любое существующее в ней тело — многопланово. Оно состоит из субтел. Значит, можно путешествовать в пространстве не только с помощью космических кораблей, но и научившись переходить из одной суб-вселенной в другую. То-есть — «переключая» самого себя (или хотя бы свое сознание и психику) с одного мирового плана на другой. Примерно так, как мы переключаем радиоприемник с длинноволнового диапазона на средневолновой, коротковолновой и так далее.
Тут Виктор Маркелович воздел руки и простонал от возмущения, ища у окружающих сочувствия своим душевным мукам. Однако никто не обратил на него внимания. Напротив, многие одобрительно кивали головами, обсуждая сказанное Паромовым.
— Преотлично, достопочтенный Никита Степанович! Идеи, высказанные вами, знакомы нам, — подал голос въедливый старикан. — Но где же история?
— Да, где история? — подхватили другие. — Мы ждем.
— Так я почти того… подошел к истории, — снова стушевавшись, пролепетал Паромов. Затем умоляюще посмотрел на меня.
— История не очень… того, поскольку автор — из начинающих. Поэтому будьте снисходительны…
ЛЕГЕНДА О КОСМИЧЕСКОМ СТРАННИКЕ, —
провозгласил он деревянным голосом. Я подпрыгнул в кресле. Такого коварства я от Никиты не ожидал! Три дня назад по его просьбе показал я ему фантастическую новеллу, которую считал одной из наиболее удавшихся. Она так и называлась — «Легенда о Космическом Страннике». Паромов выпросил ее у меня, чтобы «почитать на досуге». И вот теперь выдает за свое произведение да еще при авторе! И тут же замечает, что «история не очень того»!..
Я решительно кашлянул, выпрямился и… поудобнее устроился в кресле. Пусть занимается плагиатом на глазах у автора. Ничего. Потом я выскажу Никите все, что думаю о нем…
* * *…Капитан Мак-Карти скептически посмотрел на Эллино, смерил взглядом от жалкого вихра на макушке до пят его тщедушное тело и, покачав головой, ответил:
— Нет, молодой человек! Вы не подходите для полета на «Грозе пространств».
Эллино умоляюще прижал худые руки к груди. Неужели лопнет последняя надежда?..
— Капитан, я буду делать все, что прикажете! Самую черную работу. Я так люблю звезды!
— На «Грозе» нет черных работ, — сухо возразил Мак-Карти. — У нас все работы белые. Вы, должно быть, забыли, какой нынче век на дворе. Кроме того, медкомиссия вас не пропустит. Может, я и хотел бы помочь…
— А если зайцем? — наивно спросил Эллино. — Запихните меня в какую-нибудь дыру. Много места я не займу…
Он осекся: в глазах Мак-Карти вспыхнули молнии.
— Как вы осмелились предложить мне такое! — взревел капитан, и глубокие шрамы на его лице побелели от гнева. Эллино покорно пошел из каюты. Его опущенные плечи вздрагивали. У двери он порывисто обернулся.
— Все равно я буду на Белой планете! И попаду туда прежде вас, вот увидите! — воскликнул он скрывающимся фальцетом и скрылся за бронированной дверью. Капитан усмехнулся. Его гнев пропал. «Связался с помешанным, подумал он. — Почему они еще не перевелись в нашу Эпоху Всеобщей Гармонии?»
А Эллино, выбежав из лифта корабля на огромное поле, выложенное сиреневыми плитами нейтронно-протонного бетонометалла, опрометью кинулся к такси-антиграву. До отхода ближайшего лайнера «Луна — Земля» оставалось три с половиной минуты. Он едва успел к последнему трапу. Всю дорогу до околоземной пересадочной станции Эллино метался по безлюдной верхней палубе, среди экзотических зарослей березо-лиан, персиковых роз и эвкалиптовых тюльпанов, выведенных космическими селекционерами, и негодующе бормотал:
— Закрыть человеку дорогу к звездам — разве справедливо? Никто не вправе делать этого, никакие медкомиссии! Никакие там Советы целесообразности и форумы этики! Если человек стремится к далеким мирам кто может его остановить?
В аллее показался высокий человек, по-восточному смуглый, в белой чалме. Подойдя к Эллино, он приветствовал его, приложив руку к сердцу.
— Извините за вмешательство в ваши раздумья. Проходя неподалеку, я уловил, что вы страдаете. Могу ли я помочь?
— Мне никто не в состоянии помочь! — горько воскликнул юноша, ломая руки. — Я отверженный.
— Отверженный? — изумился незнакомец. — Кто же и от чего отверг вас?
— Меня отвергли от звезд, — отвечал Эллино. — Врачи, этики, моралисты преградили мне путь в Большой Космос! Я обречен умереть от презренной звездной ностальгии…
— Вы стремитесь к звездам? — спросил неизвестный.
— О!.. — только и мог ответить Эллино, простирая руки к созвездиям. В глазах его сверкнули слезы. Подавив приступ острой тоски, он добавил:
— Если б люди знали, как я жажду побывать там, в безмерной дали, на каждом из бесчисленных миров Вселенной! Когда я долго смотрю на созвездия, мне кажется, что я растворяюсь, становлюсь необъятным, заполняя собой мироздание…
— Понятно, — кивнул незнакомец. — Вам поможет только одно. Поступите в Университет высшей психики.
Он извлек из воздуха перед собой светящийся квадратик и вручил юноше.
— Явитесь по этому адресу через неделю.
Дрожащей рукой Эллино схватил визитную телекарточку и прижал ее к груди.
— Вы полагаете, что?.. — начал он, но обнаружил, что незнакомец исчез.
Прошло 26 лет. Отшумели всепланетные торжества по случаю возвращения «Грозы пространств» из экспедиции. Впервые в истории астронавтики корабль совершил полет через обнаруженную физиками складку в искривленном пространстве. Это в тысячи раз сократило путь и позволило избежать досадный парадокс времени. Ученые ликовали.
Однажды Мак-Карти отдыхал на увитой лаврами веранде своей виллы на тропическом побережье Северной Гренландии. Вошла дочь знаменитости. Нежно поцеловав астронавта в иссеченный морщинами лоб, она сказала:
— К тебе гость, папа. Он уверяет, что вы давние знакомые.
— Пусть войдет, — радушно отвечал капитан. — Сердце старины Мак-Карти открыто друзьям.
На веранде показался стройный мужчина с худощавым лицом и пылающими глазами, в которых нельзя было не прочесть о стальной воле этого человека.
— Узнаете?
Мак-Карти долго всматривался в неожиданного посетителя.
— Вы? Тот сумас… простите, я хотел сказать — страдавший звездной болезнью, что был у меня на «Грозе» перед полетом?
— С благополучным возвращением, капитан!
— Садитесь, дружище. Рад видеть вас излечившимся от своего недуга. Надеюсь, вы нашли занятие по душе на уютной старушке Земле?
— Почти все время я путешествую в Космосе, — отвечал Эллино. — Я сдержал слово: на Белой я был раньше вас. Встречал там ваших ребят.
— Вот как? — сокрушенно произнес Мак-Карти и отодвинулся от гостя. Мне жаль…
— Да, вы были там лишь вторым, — по-детски улыбаясь, подтвердил гость. — Но не тревожьтесь: я никому не собираюсь рассказывать об этом, кроме вас. Пусть считают, что вы — первый. Что мне за дело! Ведь я бывал и на мирах, в миллионы раз более далеких, чем Белая. Безграничный Космос открыт для меня. Куда пожелаю — туда и лечу, свободный и быстрый, как мысль.