Эпиталама

- Он зашел слишком далеко. Теперь здесь правят его капризы, а не законы или принципы. Может быть, он и сам спятил. Он боится, что во время Пира Юлеки, Бичующего Ангела, некая сила утащит его назад, туда, откуда он прибыл. И он уже никогда не вернется сюда. 
- Так он должен радоваться. 
- Должен. Только не радуется. Ему тут нравится. Он даже чуть не вступил по этому поводу в единоборство с самим Юлеки. 
- А это хорошо? 
- Сначала было хорошо - для всех. 
- Кроме меня, - заявила Алиса. 
- Не говорите этого. Вы тут нужны. 
- Зачем? 
- Когда вы были девочкой, все, наверное, выглядело иначе, но ваши приключения можно трактовать двумя совершенно разными способами. 
- Да? Я случайно попала в волшебное королевство и пережила несколько удивительных приключений. Вот как я на это смотрю. Вы предложите что-нибудь другое? 
- Да. Как вам понравится, например, такое объяснение: вы существо, наделенное волшебным даром. И, будучи всего лишь наблюдателем, явились причиной тех необычных переживаний, что выпали на вашу долю. 
- Надо сказать, весьма неожиданная трактовка. 
- Мне кажется, в вас это было и, видимо, осталось. 
- А если осталось? 
- Тогда вполне возможно, что вы в состоянии изгнать его - сейчас самое подходящее время. Мы сосредоточим на этой задаче все наши силы. 
- Вы уверены, что у нас получится? 
- Нет, но если мы не попытаемся сейчас, могут пройти века, прежде чем представится новая возможность. И не останется ни одного роялиста. 
- Дайте мне подумать. 
- Думайте побыстрее. 
Они приближались к Червонному Замку. Бингерн приказал первому встречному - невысокому рыжеволосому садовнику, - чтобы тот доложил о его прибытии. Парень тут же умчался, при этом он отчаянно вопил; 
- Бингерн вернулся! Бингерн вернулся! 
- Какое трогательное проявление чувств, - проговорил Бингерн. Входите. Сами найдем их величества. 
Теперь Бингерн шел позади всех остальных, словно был загонщиком. Он боялся, что Люцер каким-нибудь образом освободится и уведет за собой Алису. Щебетунчики остались охранять ворота. 
Короля и Королеву обнаружили под кроватью в четвертой спальне. Их величества были одеты в ужасающие лохмотья. 
- Почему они так себя ведут и так необычно выглядят? - спросила Алиса. 
- Стража! Защитите нас! Рубите ему голову! Бингерн! Бингерн! Умер! Умер! Умер! - голосили тощая Королева Червей и её крошечный муж. 
- У них возникли какие-то странные фантазии на мой счет, - объявил Бингерн, глаза которого метали молнии, - не говоря уже о том, что они ленятся исполнять свои обязанности... Ну-ка, идите сюда! Оба! Вылезайте из-под кровати! Нужно издать королевский указ. 
- Почему мы? Почему мы? 
- Потому что вы королевской крови. Необходимо срочно подписать несколько постановлений: Люцера снова отправить на рудники, Бингерна - в его вотчину, Алису - в кресло судьи. Записывайте! Побыстрее! Подпись внизу! Довести до сведения всех живущих! И сделайте проклятую копию для вашего вонючего архива! 
- Писец! Писец! - заорала Королева. 
- Почему ты зовешь только двоих? - спросил король. - Сделай более множественное число. 
- ...сцы... сцы, - добавила Королева. 
- Похоже на шипение жалкой индюшки, - заметил Король. 
- Служанки старушки всегда просят пенсию, - заявила Королева. - А какое это все имеет к ним отношение? И что с ними сталось? Что? Что? 
- Рудники! - воскликнул Люцер. - Говорит: "Платить не желаю". Отпусти их, отпусти, отпусти, умоляю! 
- Этого не может быть, - возмутилась Королева. - Кто мог такое приказать? 
Люцер повернулся и уставился на Бингерна. 
- Нечего было их так обожать, - заявил тот. 
- Отпусти их! 
- Сегодня не обещаю. 
- Где королевские мантии? - поинтересовался Король. 
- Я отдал постирать их. 
- Ты их продал! Ты нас предал! - рассердился Король. 
- А где драгоценности нашей короны? - поинтересовалась Королева. 
- В музее - ими любуются матроны. 
- Ложь! Ложь! Ты нас ограбил. Верни их! Верни их! 
- Мне кажется, я слышу шаги писцов, - сказал Бингерн. - Давайте посадим их тут, и пусть делают, что я прикажу. 
- Думаю, мы не нуждаемся в твоей помощи. Мы совсем не так просты. 
- В таком случае ваших друзей и фаворитов я жестоко накажу, - пообещал Бингерн и поднес к губам свисток. 
- Остановись! - возопил Король. - Сделаем все, как скажешь ты. 
- Я знал, что ты сможешь себя превозмочь. Все должно быть сделано в эту ночь. Сейчас - кто станет спорить против этого факта! 
Он открыл дверь, и все четверо вошли внутрь. 
- Тебе не хватает такта. Но ведь у тебя в руках козыри, - проговорила Королева. 
- ...Люцер, Рожденный на Звезде, нашей волей приговаривается к рудникам. Все остальные политические заключенные остаются в .своих камерах. Подтверждаем, что Аксель Дж. Бингерн продолжает владеть своей вотчиной... диктовал Бингерн. 
- Это, - напомнил ему Люцер, - зависит от того, как пройдет Пир Юлеки в часовне, расположенной в твоих владениях. 
- Знаю! 
- Прекрасно. Тогда запиши. 
- ...И это в тот момент, когда Алиса наконец с нами, в самую важную ночь из всего года. 
- Страхом меня обделила природа! - заявил Бингерн. 
- А мы его не упоминали. 
- В указе про это не написали! - вскричал Бингерн. - Прибавьте все необходимые формальные подтверждения и словечки, и пусть идут ко всем чертям! 
- Какой язык! - возмутилась Алиса. 
- Он дурно воспитан - это известно нам, - согласился Люцер. 
- Выполняйте приказ! В копи его! - орал Бингерн. 
- Я имею право присутствовать на службе, - заявил Люцер. 
- В таком случае возьмем его с собой. Отправим на рудник после. 
Люцер поднял руку и сжал пальцы Алисы. 
- Сегодня я стану самим собой - а он скорее всего нет. 
- Это хорошо? - поинтересовалась Алиса. 
- Радуйся и будь честен, - ответил Люцер, - и все будет по-нашему. 
- Ничего не понимаю. 
- Время прозрения наступает. 
- Бингерн всегда казался таким приятным джентльменом, а вы преступником, хоть и очень воспитанным. 
- Он все время врал. Вы видели, какой он выбрал путь? Кстати, и чужое не дурак стянуть. 
- Теперь мне ясно. Он и вправду обманщик ужасный. 
- Мы скоро отправляемся на службу. Вы голодны? Если да - он позаботится о том, чтобы вас накормили. Хочет, чтобы вы себя хорошо чувствовали.