Создания света — создания тьмы

Но Мадрак не отвечает, вместо этого он шепчет все громче: — Прости меня, Кем-бы-Ты-ни-Был, где бы Ты ни Мог или не Мог Быть, за поступки, совершенные или же не совершенные мной в этом деле, за которое я был проклят, а мог и не удостоиться проклятая… — он продолжает бить себя в грудь. — И в деле, которое…
— Тогда отдай мне перчатку! — кричит Анубис. — Отдай ее!
Но Мадрак не слышит.
По кораблю пробегает дрожь, и, повинуясь волшебнику и поэту, которые, как правило, искусны в подобных вещах, дверь, закрытая на двойной замок, резко распахивается, и появляется Фрамин. Он покачивает тростью и улыбается.
— Как поживаете?
— Возьми его, Мадрак! — кричит Анубис. Но Фрамин идет вперед, а Мадрак все бормочет и смотрит в окно.
Тоща Анубис поднимает перед собой собственный посох.
— Падший Ангел Седьмой Станции, уходи!
— Ты использовал мой старый титул, — говорит Фрамин. — Теперь я Ангел Дома Мертвых.
— Ты лжешь.
— О нет. Принц назначил меня на твою должность.
…Огромным усилием Сет высвобождает правую руку… Фрамин играет кулоном Пеплы, и Анубис отступает.
— Мадрак, я приказываю тебе уничтожить его! — вопит он.
— Фрамина? — говорит Мадрак. — О нет, только не Фрамина. Он — хороший. Он — мой друг. …Сет высвобождает правую лодыжку…
— Мадрак, раз ты не хочешь убивать Фрамина, задержи тогда Сета!
— …Ты, Кто мог быть нашим Отцом, Кто, возможно мог быть на Небесах… — нараспев произносит Мадрак.
Анубис рычит и наставляет свой посох, как оружие. на Фрамина:
— Не подходи, — и в голосе его страх. Но Фрамин делает еще шаг.
На него падает вспышка света, и красные лучи кулона гасят ее.
— Слишком поздно, пес, — смеется он. Анубис боком отступает к иллюминатору, возле которого стоит Мадрак.
Сет высвобождает левую лодыжку, растирает ее и встает.
— Ты уже мертв, — равнодушно говорит он. Но в этот момент Анубис натыкается на нож Мадрака, мягко входящий в его шею над ключицей.
— Я не хотел зла, —говорит Мадрак, — и пусть это отчасти искупит мою вину. Шакал сбил меня с пути. Я раскаиваюсь. Я дарю вам его смерть.
— Ты дурак? — говорит Фрамин. — Он был нужен живым.
Слезы текут по жирным щекам Мадрака. Кровь Анубиса хлещет красными струями на палубу. Сет медленно опускает голову и трет уставшие от огней глаза.
— Что делать теперь? -спрашивает Фрамин.
— …Да святится имя Твое, если имеешь Ты имя и желаешь видеть ею святимым… — рыдает Мадрак.
Сет не отвечает. Он закрывает глаза и погружается в сон, которому суждено длиться долго. Много дней.