Миры Роджера Желязны. Том 22
— Теперь знаешь, старик. Это еще одна причина, по которой я не могу тебя отпустить и вынужден держать в таком особенном месте. Не хочу, чтобы ты предупредил остальных.
— Из твоей затеи ничего не получится.
Он молчал несколько секунд, затем пожал плечами:
— Я должен попытаться, а там посмотрим, что меня ждет — поражение или победа.
— А почему 30 апреля? — неожиданно спросил я. — Хоть это-то ты мне можешь объяснить?
— В этот день я получил известие о смерти отца. Он подтолкнул камень, и тот скользнул в отверстие, полностью закрыв его. Потом я услышал несколько коротких ударов.
— Люк!
Он не ответил Сквозь прозрачный камень я видел его силуэт. Через некоторое время мой кузен выпрямился и вскоре исчез. Мне было слышно, как он уходит прочь.
— Ринальдо!
И опять он не ответил, до меня донеслись лишь его удаляющиеся шаги.
Я считаю дни по тому, как темнеют и освещаются голубые хрустальные стены. Я провел в заточении больше месяца, хотя мне не известно, с какой скоростью течет время здесь относительно других Теней. Я обошел все залы и коридоры огромной пещеры, однако мне не удалось найти из нее выхода. Мои карты бессильны, они ничем не в состоянии мне помочь. А стены цвета камня в кольце Люка лишили способности творить заклинания.
Порой меня посещают мысли о том, что я, возможно, обрадовался бы временной потере рассудка — сумев, таким образом, сбежать из своей темницы. Однако разум отказывается сдаваться, слишком много загадок осталось без ответа — Дэн Мартинес, Мэг Девлин, Дева Озера… Почему? И зачем он проводил со мной столько времени — Люк, Ринальдо, мой враг?
Мне просто необходимо найти способ предупредить остальных. Если ему удастся натравить на них Призрачное Колесо, мечта Брэнда — мой кошмарный сон, где царила месть, — будет реализована. Так уж легли карты Судьбы. Теперь я понимаю, что совершил немало ошибок… Прости меня, Джулия…
Я снова пройду по своей тюрьме. Холодная голубая логика, пленником которой я оказался, должна иметь слабое место… Логика, вызывающая у меня слезы и горький смех, заставляющая ломать голову над поисками выхода. Нужно только пересечь вот этот зал, тот коридор… Отовсюду струится голубой свет. Тени не унесут меня отсюда, потому что здесь нет теней. Я — Мерлин, узник, сын пропавшего без вести Корвина. Моя мечта о свете обернулась против меня. И теперь я брожу по своей темнице, словно призрак самого себя. Нельзя допустить, чтобы все так закончилось. Возможно, за следующим поворотом, в следующем коридоре или в том, что за ним…
