Потери и обретения. Книга вторая
- А ты знаешь, что говорит бабушка Люси? - запрокинув голову, крошечная Эли посмотрела на отца. Ее живые детские глаза ярко горели золотистым огнем, озарявшим все вокруг подобно солнцу, сверкавшему над Сарасотой.
- И что же она говорит? - поинтересовался Редклифф.
- Она говорит, что бабушка Милдред превратилась в ангела и теперь наблюдает за мной. Ну, как мой собственный ангел-хранитель. - Голос девочки слегка задрожал, словно она нуждалась в доказательствах того, что ее самоутешительные слова соответствуют действительности.
Несмотря на печальный ритуал, Редклифф был на седьмом небе от счастья, глядя на любимую жену и своих очаровательных детей.
У него было такое ощущение, что после женитьбы на Джоанне он стал самым счастливым мужчиной в мире и ему больше нечего просить у жизни. Двое прелестных детей, служивших наглядным, живым доказательством их любви, являли собой счастье, о котором он не мог мечтать даже в самых смелых своих грезах.
- Бабушка Люси очень умная женщина, - подтвердил он, обращаясь к малышке. И шутливо взъерошил у дочурки волосы с тем же золотисто-рыжим оттенком, как и у ее матери. - По-моему, из бабушки Милдред получится прекрасный ангел. А ты как считаешь, дорогая? - спросил он у жены.
- Лучше не бывает. - Нежно улыбнувшись ему в ответ, Джоанна тем не менее не смогла сдержать слез.
Она провела рукой по мраморному надгробию, под которым Милдред обрела успокоение. Ее похоронили на вершине холма, поросшего яркими полевыми цветами, рядом с ее возлюбленным мужем Майклом. Неподалеку, с противоположной стороны фамильного кладбища семьи Сэвидж, были похоронены Астор и Патриция - родители Джоанны, которых она так и не смогла вспомнить.
К счастью, жуткие события того переломного дня, когда она узнала, кто она на самом деле, и когда Максвелл пытался убить ее, почти стерлись из памяти молодой женщины. Остались только смутные воспоминания, к которым она предпочитала не возвращаться.
Когда на следующее утро после той бури береговая охрана обнаружила яхту, Максвелла на ее борту не оказалось. Поскольку он был отличным моряком, Милдред, Редклифф и Джоанна подумали, что врач решил уйти от ответственности. Иначе ему пришлось бы провести остаток жизни в тюрьме.
- Я уверена, что бабушка Милдред сейчас уже на небесах, - сказала Эли. - И командует всеми остальными ангелами.
При этих словах, как нельзя точно отражавших натуру миссис Сэвидж, Джоанна и Редклифф рассмеялись.
Возвращаясь в имение, где они собирались не столько оплакивать Милдред, сколько воздать должное памяти о ней, о ее удивительной жизни, Джоанна подумала, что, хотя она всегда будет считать Маргарет Лей… или, если уж на то пошло, Кэрон Тэлботт… и брата Дэвида своей настоящей семьей, но за годы, проведенные в обществе Милдред, она по-настоящему стала ощущать себя членом семьи Сэвидж.
А главное заключалось в том, что она стала Джоанной Морино. Они с Редклиффом стояли у истоков новой династии, пустившей глубокие корни в благодатную, согреваемую солнцем землю Флориды.