Джерри-островитянин. Майкл, брат Джерри (сборник)
Тема дилогии отнюдь не нова, читатель хорошо помнит произведения автора, родственные этому повествованию, – это и «Белый Клык (1903) и «Зов предков» (1906), но проблема – аспект и звучание самого произведения достаточно ново и даже оригинально. Джек Лондон – сын своего времени. Он только более откровенен, чем его предшественники. Ему, как и С. Есенину, жалко «бездомных собак», но еще более жалко самих аборигенов, которые этих собак безбожно пожирают во время пира из «собачьего мяса». Но главное – они так же истребляют и друг друга, не говоря уж о белых завоевателях. Можно ли мириться с таким положением, если маланезийскую девушку можно выменять за невзрачную свинью (девушку, в конце концов, съели свои)?
Писатель никак не собирается идеализировать белых колонизаторов, лепить из них некое подобие Миклухо-Маклая.
Народ этот, при некоторых отличиях в типах культуры и образования, даже характерах, достаточно прагматичен и беспощаден. Туземцы нужны «покорителям новых земель» отнюдь не для благополучия дикарей. Их хотят приучить, как скот, как рабов нового времени, безропотно вкалывать на плантациях за пищу, выплачивая в конце договорного срока (три года) жалкие гроши, а львиную долю последних забирают вожди собственных племен этих несчастных, часто те, кто своим приказом и определил их в невообразимое униженное состояние, швырнув в условия полного бесправия и произвола. Такое ощущение конфликтности повествования не покидает читателя ни на минуту.
Остается лишь снабдить его подходящим сюжетом. И сюжет такой сразу находится.
Полугодовалого аристократического щенка ирландского терьера Джерри один из администраторов на плантации Мериндж, добрейший мистер Том Хаггин, отдает в виде подарка своему другу – отважному и добрейшему капитану, направляющемуся на Маркизские острова с почетной миссией – доставить на родину, то есть на Соломоновы острова, отработавших свой срок папуасов и набрать новую партию «обратных» рабов, договорившись об этом за определенный аванс и подношения вождям местных племен. Ведь все теперь делается законно – по договору. Двадцатый век!
Эта часть Соломоновых островов пользуется дурной славой. Совсем недавно в соседнем с племенем Сомо – Ано-Ано – вспыхнул мятеж и шхуна вербовщиков была зверски уничтожена.
Понятливый щенок, никогда еще не бывавший на корабле, оплаканный своей собачьей матерью Бидди и своим братом Майклом, должен будет скрасить суровый быт добрейшего шкипера и белого Бога (в глазах Джерри) во время опасных штормов и, как следует ожидать, не столь любезных приемов со стороны местных туземцев, хотя капитан доставит им родственников и заработанные последними деньги. Он выполняет чисто служебную и благородную в какой-то части миссию.
Цель поездки шкипера и его команды – сугубо прагматическая. Капитан Хорн не деспот, недаром он выменял на свинью меланезийскую девицу, отнюдь не красавицу, чтобы спасти ей жизнь – на невольничьем рынке ее продавали на убой. Возвращающиеся на родину и вкусившие белой цивилизации папуасы подшучивают над ней – капитан-де специально ее откармливает, чтобы потом «как-кай» – то есть съесть. И та наивно верит в правоту их слов, пытаясь держать себя в тощем теле и тем самым продлить свою никому не нужную жизнь. Вот она южная экзотика и даже горький туземный юмор. Девица тем не менее обречена, хотя и погибнет она от своих соотечественников-людоедов. Христиане уже давно отказались от таких «блюд».
Но капитан Ван Хорн не станет изучать обычаи, верования и табу местных туземцев, кого-то утешать или интересоваться возникновением атолл и даже причиной гибели коралловых рифов, реликтовыми растениями и животными и вообще разводить чайные церемонии. Ему не до этого. Он должен тут держать ухо востро.
Всякое современное литературно-художественное повествование должно иметь еще и некую духовную составляющую. На эмоционально-непосредственном уровне ее воплощают у Джека Лондона существа не очень развитые – дикари, животные. В данном случае Джерри со своим наивным восприятием как раз и более чем уместен. Он скрашивает рассказ о суровых буднях колонизаторов и меланезийцев.
Но Лондон прекрасно знает, что у таких будто бы примитивных созданий интуиция куда более развита, чем у современных образованных людей. Но как бы там ни было, писатель – сын своего времени, потому наряду с острейшими и чрезвычайными событиями он воссоздает и психологию современных ему людей, их духовность на разных уровнях, вплоть до логико-философского мышления.
Изображение среды и обстановки неизменно связано с характерами персонажей. И тут немало объединяющих их психологических начал.
Ничем как будто не привлекательный злобный вождь Башти, убивший и высушивший голову собственного отца и съевший одну из своих жен, – стратег племени и философ. Он умеет считать.
Карательная экспедиция англичан, обрушившая свой гнев на дикарей соседнего племени, убила всего лишь несколько десятков свиней и срубила какое-то количество пальмовых деревьев, после чего удалилась восвояси. Дикари спасались в лесах.
Башти это намотал себе на ус и рассчитал, что захват корабля выгоден для его племени. Свиней можно зажарить и съесть, устроить даже веселый дикарский пир, деревья – сжечь, а мякоть кокосовых пальм высушить на копру и продать тем же белым за хорошую цену. Так оно по существу и случилось.
Башти – философ-практик особого типа, он даже доморощенный генетик. Для укрепления своего положения ему нужны злые и преданные собаки, а дикие отличаются трусостью и неверностью человеку – норовят махнуть при первом случае в лес. Это и спасает предназначенного уже на пир из собачьего мяса породистого щенка Джерри. На щенка накладывается табу неприкосновенности.
…Джерри, оставшись в одиночестве, в тропическом лесу случайно нападает на след белых людей – супругов Кеннанов.
Эти путешественники ведут себя свободно и раскованно, даже не подозревая, какой опасности они подвергаются на острове Сомо. Супруги чересчур расслабились. Когда Джерри уже приближается к судну и он замечен, пес едва не становится жертвой польстившейся на него хищной акулы. И только меткий выстрел Гарлея из ружья, увидевшего опасный и острый спинной плавник морского чудовища, спасает Джерри жизнь. Но пес не остается в долгу.
Когда опасный преступник, туземный убийца, скрывающийся от правосудия, покушается на жизнь простодушно купающейся Виллы в небольшом озерке, чтобы завладеть ее головой, умный пес бросается ему на шею и едва не перегрызает сонную артерию. Макавао замешкался, и его довольно современное ружье выстрелило в воздух. Преступника удается связать и доставить английскому комиссару в Тулаги.
И тут уже на острове Тулаги белые с помощью своего индуктивно-дедуктивного метода и в присутствии английского комиссара установили картину разыгравшейся недавно драмы на Сомо…
Сторонние будто бы и чересчур светские наблюдатели – супруги Кеннаны оказываются втянутыми в кровавые события. Им суждено выступить против атавизма и недостойного обращения с людьми и с животными. В знак благодарности за свое спасение эти люди устраивают Джерри встречу с его родным собачьим «братом Майклом». Собачьи братья не виделись с тех пор, как Джерри покинул плантацию Мериндж на острове Изабеллы. Джерри заслужил такую встречу. Узнав друг друга и побегав вместе, породистые псы трудно расстаются – с печальным воем – так когда-то завывала их мать Бидди, под аккомпанемент еще не окрепшего Майкла, прощаясь со своим щенком Джерри.
Второе произведение этой своеобразной дилогии – «Майкл, брат Джерри» безусловно ощутимо связано с первой частью. И эта связь многообразна и «многоканальна». В момент написания этих обоих произведений Джек Лондон уже получил достаточно широкую известность своим призывом к мировой общественности создавать «Общества защиты животных». Слухи о таком важном начинании докатились и до России. Не только Есенин, всегда любивший «братьев наших меньших», но и Маяковский, никого особенно не любивший, кроме Ленина и политики партии, создал все же «Хорошее отношение к лошадям» (1918). И это лучшее его стихотворение тех лихих лет.