Волшебство на троих (СИ)

- Все, кажется. – Лежек встал с колен, хотел было отряхнуть штаны, но, посмотрев на руки, передумал.
- Пойдем, уничтожим это. – Я тоже выпрямилась. Больше всего сейчас хотелось хотя бы вымыть руки, если уж полностью не получится. Ощущение клейкой гадости, облепляющей кожу, не желало покидать меня.
Лежек подхватил ведро и предельно осторожно понес его, стараясь не расплескать ни капли. За дверью нас встретил взволнованный Теннар.
- Все хорошо, - не давая ему произнести и слова, успокоил его маг. – Кайла спит, а когда проснется, все будет в порядке. Два-три дня она еще может чувствовать слабость, но потом все придет в норму.
Теннар, судя по его нервным суетливым движениям, похоже, не знал, что делать: то ли кидаться к жене, то ли падать на колени и целовать нам руки. Лежек избавил его от необходимости выбора.
- Не ходи пока туда. Пусть Кайла выспится. Лучше принеси нам еще воды.
- Сюда? – уточнил хозяин, неуверенно заглядывая в комнатку.
- Нет, на улицу. Желательно в какой-нибудь заброшенный уголок, где никто не ходит и не будет ходить еще сотню лет.
- Да, конечно.
Теннар отвел нас в закуток, покрытый чахлой бледно-зеленой травкой, между сараюшкой и забором. Впрочем, после того, как маг вылил туда воду с растворенным в ней проклятием, а потом мы оба тщательно вымыли руки свежей чистой водой, там уже ничего не росло. На земле образовалась некрасивая бурая проплешина. Мне очень хотелось пройтись еще и огнем, но, поразмыслив, я пришла к выводу, что двух стихий – земли и воды - вполне достаточно. Третья – уже перебор. Да и вид девушки с огнем в ладонях – не самое подходящее зрелище для обычного добропорядочного хуторянина…
- Этим ведром больше нельзя пользоваться. – Лежек протянул Теннару пустую посудину. – Сожгите его.
- Совсем? – Хозяин сожалеюще оглядел новехонькое ведро.
- Совсем. Даже если его хорошенько промыть, вода, налитая в него, еще долго будет ядовитой.
- Пожалуй, я найду ему применение. – Глаза Теннара блеснули мстительным огоньком. – Айна любит принимать подношения.
Мы с Лежеком, переглянувшись, пожали плечами, больше не настаивая на уничтожении полезной домашней утвари. Если Айна не распознает собственное проклятие – это ее проблемы.
- Как хочешь, - равнодушно проговорил Лежек. – Но хотя бы спрячь его подальше, чтобы кто-нибудь случайно не пустил его в ход.
Теннар кивнул и решительно полез в сарайчик. Чем-то погрохотав там, парень вышел уже без ведра.
- Я помню, что обещал отвезти вас на Мерейн, - виновато произнес он. – Но прямо сейчас это невозможно. Море бушует, и выходить в него - чистое самоубийство. Может быть, вы согласитесь воспользоваться моим гостеприимством и переждать пару дней? Шторм не продлится дольше. И Айна, – с отвращением в голосе произнес Теннар, - сказала то же самое.
Я вздохнула. Мне очень хотелось поскорее добраться до Мерейна, но в то же время моя бесславная смерть в морской пучине никак не поможет Алену.
- Похоже, выбора у нас нет, - пришел к тому же выводу Лежек. – Теннар, придется тебе немного потерпеть наше присутствие.
- Да с радостью! – воодушевился парень. – Вы, наверное, устали и проголодались? Ленора уже накрыла стол. Добро пожаловать!
В длинном доме, помимо Теннара и Кайлы, жили еще его родители, брат с женой и тремя детьми и незамужняя сестра - вышеупомянутая Ленора. Это ее голос мы слышали за дверью по приезде. Молодая девушка очень сдружилась с Кайлой, своей сверстницей, и сильно переживала все случившееся с ней. Поэтому мы с Лежеком, вытащившие ее любимую невестку из ледяных объятий смерти, казались ей божествами, сошедшими на землю, что явственно читалось в благоговейных осторожных взглядах, кидаемых в нашу сторону. Правда, Ингвар и Аленар тоже не обделялись вниманием. Особенно северянин. Ингвар, не привыкший к подобному обращению, смущался и чувствовал себя не в своей тарелке. А мы только посмеивались, видя, как Ленора активно ухаживает за парнем, подсовывая ему лучшие куски и с готовностью выполняя даже намек на желание.
За два дня, которые нам пришлось провести на хуторе, мне наконец-то удалось выспаться. Не мешали ни жесткая земля, ни надоевшая качка, ни, безусловно, полезные, но являющиеся препятствием для полноценного отдыха сны. Затрудняюсь сказать, что послужило причиной последнему обстоятельству: или не происходило ничего интересного, или Ален решал дать мне возможность полностью восстановить силы. Я подозревала, что верен второй вариант, но всем сердцем надеялась на первый.
Женщины хутора, включая все еще бледную, но вполне уже бодрую и веселую Кайлу, вынесли мое постепенное превращение из эльфа в человека. (Мы совершенно искренне объяснили это прекращение действия одного заклинания, не вдаваясь в подробности.) Они кормили нас до отвала вкуснейшей жареной рыбой, творогом и овечьим сыром. Правда, полностью отлично приготовленной едой мне наслаждаться не удавалось. Тошнота, начавшаяся еще на «Казарке», очевидно, вызывалась не только и не столько морской болезнью, но и беременностью. Мне пришлось обратиться к хозяйкам с просьбой поискать в запасах кое-какие травы. Алроса, мать Теннара, крепкая статная женщина, которой никак не подходило звание трехкратной бабушки, застыла на месте, прищурилась, обвела меня пристальным взглядом и, пробормотав что-то вроде: «И куды ж тебя, деточку, понесло в таком положении», - выдала мне настойку, сделанную по рецепту ее прабабки. Присовокупив к ней обещание, что она обязательно мне поможет, и сама Алроса применяла ее в свое время.
А бурная деятельность женщин продолжалась. Выяснив, что у меня и Лежека пропали все вещи, они мигом снабдили нас всем необходимым и приволокли из кладовки тонкую ткань, пообещав сшить самые лучшие рубашки.
На мои робкие возражения они только отмахнулись и с гордостью продемонстрировали мягкость и прочность материи, собственноручно сотканной свекровью Кайлы из шерсти разводимых на хуторе овец. Мне оставалось только признать поражение и предложить свою помощь. Иголкой я худо-бедно владела, а за совместной работой проще расспросить хозяек о том, что меня интересовало больше всего – как найти учителя Алена. Может быть, и на Мерейн плыть не потребуется. Вдруг выяснится, что означенный некромант живет прямо на Лидгарте? Или где-нибудь поблизости?
Увы, надежды не оправдались.
- Когда, говоришь, девонька? – переспросила Алроса, сноровисто и аккуратно обрабатывая шов. – Полсотни лет назад? Я тогда еще и не родилась… Это надо кого-нибудь постарше спрашивать… Торвальд, внучок, - обратилась она к вертевшемуся неподалеку вихрастому семилетнему мальчишке. – Сбегай, приведи-ка бабушку Талину. Она там, у амбара, на солнышке греется.
Мальчик понятливо кивнул и исчез за дверью.
С бабушкой Талиной, самой древней обитательницей хутора, мне еще не доводилось встречаться лицом к лицу. Поэтому, когда оная старушка возникла на пороге дома, я вздрогнула и невольно прочитала заклинание, снимающее морок. Ничем другим, кроме иллюзии, не объяснялось ошеломляющее сходство Талины с бабкой Мелисьей. Но, очевидно, подобные старушки встречаются повсеместно, поскольку видение не растворилось в воздухе, а просеменило к лавке и плотно уселось на нее, вперив в меня нетерпеливо-любопытный взор подслеповатых глазок. Еще до того, как она заговорила, я знала, какой у нее будет голос: резкий, скрипучий, с повизгиванием в конце фраз.
- Ты хто ж такая будешь, деточка? Или такой?
- Бабушка Талина, это гости к нам приехали, - преувеличенно громким голосом объяснила Алроса.
- Ась? – приложив руку к уху, надежно спрятанному под теплым, несмотря на лето, платком, переспросила бабка.
Я вздохнула. Ленора и Кайла, быстро переглянувшись, хихикнули и вернулись к недошитым рубашкам.
- Гости к нам приехали. Колдуна ищут, - еще более громко произнесла Алроса.
- Колдуны? Не надо нам никаких колдунов. От них молоко у лосей скисает! – всполошилась старуха, закрываясь от меня сложенными крестом пальцами и бросая на меня победный взгляд.