Враги дедов

Но в высших эшелонах власти рейха царила настоящая паника: катастрофический разгром группы армий «Центр», в которую были собраны лучшие силы для окончательного рывка на русскую столицу, вызвал шок. Попытки остановить контрнаступление Красной Армии заканчивались новыми большими потерями, и хваленая германская машина начала откатываться на запад, оставляя за собой тысячи замерзших трупов и груды техники. Можно было сказать, что фронт рухнул, и руководство Вермахта из последних сил пыталось хоть как-то стабилизировать ситуацию, но как только появлялась устойчивая линия обороны и русские начинали нести потери, то в тылу немецких войск неизвестно откуда появлялись танки противника в сопровождении кавалерии и наносили смертельные удары. Уже всем было понятно, что большевики каким-то дьявольским способом научились почти мгновенно перебрасывать войска, и на фоне появления на фронте новых образцов боевой техники шансов у германских войск было не так уж и много.
Сложность и опасность сложившейся ситуации понимали многие, кто имел достоверную информацию с фронта: высокопоставленные генералы Вермахта, руководство СС и СД, Абвера, чиновники Риббентропа и представители финансовых и корпоративных кругов Германии. Все осознавали, что нужно принимать срочные меры, и в начале января 1942 года в небольшом особняке в пригороде Потсдама прошла тайная встреча, на которой обсуждали сложившееся положение.
Здесь не было громких споров и высокопарных фраз, здесь никто не вел стенограмм и не велась запись разговоров. Уровень обсуждаемых проблем и соответственно принимаемых решений предполагал драконовские меры по сохранению всего происходящего в тайне.
Информация о вмешательстве пришельцев из будущего уже была доведена до узкого круга посвященных, и, исходя из событий на Восточном фронте и приведенных доказательств, никто не ставил под сомнение этот факт. Промышленники и военные, конечно, были заинтересованы в получении технологий из будущего, но в данной ситуации вопрос стоял о выживании нынешней германской элиты, которая сделала ставку на Адольфа Гитлера. Единого мнения по этому вопросу не было. Кто-то предлагал начать сепаратные переговоры с русскими, чтобы впоследствии, учитывая безалаберность и разгильдяйство противника, приобщиться к новинкам из будущего. Но в это мало кто верил — стальную хватку Сталина все знали и не строили иллюзий. Этот горец, когда наберет силу, сумеет наказать всех за вероломное нападение на СССР. Поэтому большинство, в том числе и глава СС и представители финансово-промышленного союза Германии, где уже давно преобладали проамериканские настроения, учитывая сколько граждан САСШ являлись крупными, а часто и основными акционерами германских предприятий ВПК, склонялись к тесному общению с деловыми кругами Великобритании и САСШ. Все понимали, что впоследствии такая позиция должна привести к заключению сепаратного мира и организации нового союза, направленного против набирающей вес и силу России.
Но оставался мощный и весьма неоднозначный фактор в виде пришельцев, которые все больше и больше наращивали присутствие в этом мире, и, судя по всему, свое место и союзников в этом мире они уже однозначно определили. Только это и останавливало собравшихся, чтобы принять окончательное решение о начале сепаратных переговоров с Англией и САСШ.
Как подтверждение этих настроений и новым фактором, дестабилизирующим обстановку, был мощнейший взрыв в районе Ржева, уничтоживший крупный узел обороны и заодно захваченные у противника образцы техники из будущего. Это был не просто сигнал — это была демонстрация силы и возможностей, навязывание новых правил игры. В таких условиях нужно было принимать соответствующие взвешенные решения…
…Адмирал Канарис, откинувшись на спинку роскошного кожаного кресла, внимательно слушал Риббентропа и рассматривал собравшихся — высшее руководство, держащее в своих руках практически всю власть в стране.
Глава СС Гиммлер, как всегда подтянутый и спокойный, в сопровождении своего верного Гейдриха, который только недавно вернулся с Восточного фронта. Покрасневшие от обморожения щеки говорили, что начальнику Главного управления имперской безопасности пришлось много что пережить. Плотный, сильно погрузневший за последнее время Фриц Тодт, рейхсминистр вооружения и боеприпасов, человек, занимающий одновременно посты трех министров. По сути дела, Тодт, имея в руках серьезные рычаги влияния и пользуясь неограниченным доверием фюрера, создал некое министерство по делам техники. В партии он возглавлял главный отдел техники и одновременно председательствовал в головном объединении всех технических объединений и союзов, поэтому проблема технического превосходства пришельцев касалась его в первую очередь. Во время всего разговора он внимательно рассматривал папки с документами, которые перед совещанием были доставлены в особняк особым курьером в сопровождении усиленной охраны. Данные, собранные следователями СС и Абвера, его не сильно удивили, видимо, у Тодта были свои источники информации, и многие вещи он знал и так, хотя, судя по его состоянию, до смелых, точнее фантастических выводов относительно существования пришельцев он еще не дошел. Фриц Тодт еще в октябре 1941 года, когда стало понятно, что все планы генерального наступления на Москву сорваны, и Вермахт просто не успевает провести необходимую концентрацию войск, первый поднял вопрос о необходимости прекращения войны против Советского Союза. За это он приобрел множество недругов среди высокопоставленных промышленников и банкиров, имеющих колоссальные прибыли на военных заказах. Сейчас он реально получил подтверждение своим опасениям, но сдержанно молчал и изредка посматривал на Альфреда Круппа, который тоже присутствовал на этом собрании в качестве представителя некого консорциума промышленников. Риббентроп, умевший держать руку на пульсе, собственными силами сумел получить информацию о пришельцах, и, быстро сориентировавшись, сам вышел на Гиммлера, несмотря на то что у него были весьма и весьма непростые отношения, и предложил свои услуги. Это говорило о том, что в свете последних событий возможно появление невероятных альянсов, невозможных в обычной обстановке.
В качестве представителей Вермахта здесь находились генерал-фельдмаршал Кейтель и сам адмирал Канарис. По молчаливому согласию, несмотря на серьезность ситуации, Геринга приглашать не стали, прекрасно зная его властные аппетиты и резонно предполагая, что именно он попытается использовать ситуацию для личного возвышения и по глупости просто погубит заговорщиков, не обращая внимания на судьбу Германии.
Это была странная компания, но тем не менее именно здесь и сейчас должна была решиться судьба рейха, именно эти люди понимали, на краю какой пропасти в данный момент стоит Германия.
— …в последнее время мы стали получать множество обнадеживающих сигналов через нейтральные страны от американцев и англичан. Все пока на уровне предварительных переговоров, но поднимаемые вопросы говорят о серьезной, проработанной кампании. Однозначно можно сказать, что и англичане и американцы обладают данными о пришельцах, но уровень их информированности пока до конца не ясен. Судя по всему, они до конца еще не разобрались в ситуации, хотя, скорее всего, имеют высокопоставленных информаторов из высшего руководства Советов, — степенно рассказывал Риббентроп.
Фриц Тодт, молчавший до этого и тщательно изучавший предоставленные Гиммлером и Канарисом доказательства, прервал Риббентропа и спросил:
— Это все понятно. Англичане задергались, узнав, что что-то в этом мире происходит без их участия. Вопрос в другом: я по своим каналам получил информацию о появлении у русских множества новой и весьма эффективной боевой техники, что вызвало удивление, но теперь многое проясняется. Но меня интересует — все ли возможности пришельцев нам известны? Судя по докладам о катастрофическом положении на фронте, мы уже сейчас ничего не можем противопоставить русским. Они перебрасывают огромные массы людей и техники на любые расстояния чуть ли не в мгновение ока, тем самым полностью меняя всю доктрину ведения войны. Я, конечно, не военный, но могу точно сказать, что на данном этапе — война проиграна. Только то, что Сталин собирается с силами и спешно восстанавливает потерянный во время летней кампании военный потенциал, задерживает его от вторжения в Германию. Армия, которая в состоянии всегда наносить удары в самых слабых местах противника и при этом уходить из-под контрударов, непобедима на данном этапе. Сейчас мы ничего не можем противопоставить. Это не считая того, что у русских появились новейшие самолеты, которые в состоянии преодолевать любую систему ПВО, и, как мне кажется, это не всё, что пришельцы продемонстрировали. МОИ специалисты тоже изучали все эти несуразности на фронте и сделали свои выводы и заметили некоторые закономерности, — он выразительно посмотрел на Канариса, — которые ваши специалисты, адмирал, пропустили.