Талисман полнолуния

– Свежего воздуха вам не хватает, – любезным тоном произнес мужчина по-английски, будто понял нас, и осклабился.
– Да-да, – согласилась она.
Когда мы поднялись на смотровую площадку, Злата поглядывала на меня с опаской, словно пыталась понять, что происходит. Она даже старалась держаться от меня на расстоянии нескольких шагов, хотя вначале начала бойко рассказывать, какие виды Нью-Йорка открываются перед нами. Я заметила, что ей становится все хуже. Ее бледность усилилась, в глазах появилась тревога. Она, уже не скрываясь, кидала на меня ненавидящие взгляды. И я радовалась в душе, что догадалась взять с собой зеркало.
– И что Бродвей? – спросила я, когда она замолчала на полуслове и отошла от меня еще дальше. – Злата! Мне что, кричать?! – с напускным раздражением поинтересовалась я. – Если ты себя плохо чувствуешь, может, прекратим нашу экскурсию?
Она явно попыталась справиться с собой и снова приблизилась.
– Мне нехорошо, – призналась Злата. – У тебя, видимо, какая-то защита. Это Влад тебе что-то дал?
– Каким образом один оборотень может дать защиту от другого? – тихо спросила я, вплотную приблизившись к ней.
– Значит, не Влад… – прошептала она и так побледнела, что я подумала, она сейчас лишится сознания.
– Злата! Привет! Как дела? – раздалось позади нее на английском.
Она обернулась. К нам приблизился высокий эффектный светловолосый парень. Его улыбка была белоснежной, словно с рекламы отбеливающего средства для зубов.
– Хай, Ларс! – явно обрадовалась Злата и подхватила его под руку.
Я поняла, что она счастлива представившейся возможности отойти от меня подальше. Он с любопытством глянул на меня, я улыбнулась. Но Злата и не думала нас представлять, она потянула Ларса за собой. Он пожал плечами, улыбнулся мне. Они удалились, и я вздохнула с облегчением. Подойдя к перилам, я устремила взгляд на раскинувшийся передо мной город. Лес высотных зданий, огни уже кое-где включенной рекламы, желтоватая дымка смога, опускающееся все ниже солнце, какой-то залив или огромная река, синеющая полукругом и обводящая часть города, за водой снова город – это зрелище завораживало. Панорамой можно было любоваться не один час. Возле меня сновали туристы, я слышала разноязычную речь, но в смысл разговоров не вникала, а просто смотрела на город.
И вдруг зеркало будто нагрелось. Я ощутила, как потеплела кожа моей сумочки. Меня это удивило. Я оглянулась. Но Злата по-прежнему о чем-то оживленно разговаривала с Ларсом, причем они находились довольно далеко от меня. Однако зеркало явно на кого-то реагировало. Я повернулась в другую сторону и столкнулась с пронзительным взглядом какого-то бледного черноволосого мужчины. Он стоял неподалеку и пристально смотрел на меня. Сердце куда-то ухнуло от неконтролируемого и необоснованного приступа ужаса. Мужчина тут же опустил глаза. В моей голове стремительно пронеслись картинки: я еду по лесу на велосипеде, передо мной появляется какой-то отвратительный монстр, на вид помесь огромной летучей мыши и собаки, он спускается словно с неба, его огромные черные крылья складываются, исчезают – и вот передо мной мужчина со страшным мертвенно-бледным лицом, его пасть распахивается, появляются клыки…
Я зажмурилась. Затем отвернулась, хотя мне хотелось еще раз взглянуть на мужчину, так пристально смотревшего на меня и вызывавшего такой ужас. Неужели это тот самый монстр, который тогда напал на меня в тайге и от которого меня спас Влад? Я помнила рассказ о представителях Ордена летучих псов, мерзких существах, которых ненавидели все, в том числе и другие племена оборотней.
Я торопливо вынула зеркало из сумочки и сделала вид, что смотрюсь в него, а сама поймала то, что отражалось позади меня. Это были обычные люди, но среди них находился тот самый отвратительный монстр, ошибиться я не могла. Я четко видела его мерзкую вытянутую морду, похожую на собачью, но с ноздрями и ушами летучей мыши. Несмотря на парализующий ужас, я мгновенно приняла решение и резко развернулась, направив на монстра оборотную сторону зеркала с иероглифами-заклинаниями. Мужчина вздрогнул, начал пятиться, его и без того бледное лицо посерело, пронзительные черные глаза превратились в щелочки. Я пришла в себя и сделала шаг к нему. Я не знала, что на него подействовало, но он ринулся прочь, расталкивая толпу. Я осталась на месте, стараясь успокоиться. С одной стороны агрессивно настроенная девушка-рысь, с другой – неизвестно откуда взявшийся на Манхэттене летун, было от чего прийти в ужас. Я убрала зеркало в сумочку и решительно двинулась к Злате. Она уже находилась в одиночестве, Ларс ушел. Но Злата не спешила присоединиться ко мне. Она стояла, облокотившись на перила, и смотрела на город. Когда я приблизилась, она вздрогнула и повернулась ко мне.
– Слушай, я хочу вернуться в гостиницу, – торопливо проговорила я. – Провожать меня не нужно. И спасибо за экскурсию! Пока!
– Хорошо, – не стала она возражать. – На шоу придешь?
– Еще не знаю! – пожала я плечами и двинулась в сторону лифтов.
Злата за мной не последовала. И я была этому рада. Я вошла в лифт, машинально вцепившись в сумочку. Твердый округлый бок зеркала, который я чувствовала через тонкую кожу, немного успокаивал и придавал уверенности. Я решила немедленно вернуться в гостиницу и все рассказать Владу. Я надеялась, что он еще не уехал. Что я знала о летунах? Лишь то, что он мне как-то рассказал. Представители Ордена летучих псов отличаются крайней жестокостью и беспринципностью. Они считают всю землю своей и свободно перемещаются по чужим территориям. А так как они обычно перелетают, то препятствовать им трудно. Они старательно увеличивают свою популяцию. Превращение происходит после укуса. Летуны не разбирают, кто перед ними, и кусают всех, кто попадается им на пути. Дело в том, что их самки рано умирают и практически не в состоянии выносить потомство. Ведь все мужчины в период гона совокупляются с одной самкой. Иногда она гибнет прямо под ними. Видимо, тогда, в тайге, этот летун напал на меня с одной целью – превратить в самку и утащить с собой. Я уже четко вспомнила черты его мерзкого лица и не сомневалась, что сейчас встретилась именно с ним. Но почему он оказался здесь? И чем мне это грозило? Я знала со слов Влада, что летуны крайне неохотно спускаются на землю и любят проводить время где-нибудь повыше. В тайге это обычно верхушки деревьев, в городах – крыши самых высоких домов. Ну а уж Эмпайр-стейт-билдинг подходил для этого как нельзя лучше. Все-таки 102 этажа!
«Надо было внимательнее оглядеться! – испуганно подумала я. – А вдруг их здесь целая стая? Зеркало бы мне показало».
Я с новой силой вцепилась в сумочку. Мне казалось, что главное сейчас благополучно добраться до гостиницы. А уж Влад что-нибудь придумает. Но едва я вышла из здания, как возле меня притормозила машина, чьи-то сильные пальцы ухватили меня, и не успела я крикнуть, как оказалась внутри салона. За рулем сидел все тот же монстр. Я настолько перепугалась, что оцепенела и не могла двинуть ни рукой, ни ногой. Я сжалась на переднем сиденье и затравленно смотрела на бледный профиль летуна. Он вызывал у меня омерзение. Грубые хищные черты лица, низкий лоб первобытного человека, угольно-черные волосы, падающие жесткими неровными прядями, мертвенно-бледная кожа с просматривающимися под ней синеватыми жилками, тонкие ярко-малиновые губы, кривящиеся в презрительной гримасе, синеватые длинные пальцы с острыми ногтями, вцепившиеся в руль, – эта картина вызывала содрогание. Все существо летуна источало злобу и несло угрозу. В нем не было ничего человеческого. Машина ехала быстро, я пыталась справиться с парализующим ужасом, но по-прежнему находилась в оцепенении, словно на меня нашел столбняк. И вот летун резко затормозил. Я ударилась коленом о коробку передач, и боль привела меня в чувство. Я, стараясь двигаться плавно, попыталась открыть сумочку. Но летун усмехнулся и вырвал ее, бросив себе под ноги. Машина остановилась. Я выглянула в окошко. Мы находились возле какого-то парка.