Концерн

– Ты предложить что-нибудь можешь или только критиковать горазд?
– Антон, при всей нашей любви к флоту войны всегда и во все времена выигрывал простой пехотный Ваня. А ты, уж извини, хочешь как былинный герой в одиночку поставить супостата на колени.
– Ну, положим, не в одиночку…
– Погоди, командир. Давай сначала послушаем, а потом поговорим.
– Ага. Спасибо, Гризли, – затараторил Звонарев, боясь, что его опять перебьют. – Итак, что касается флота. На фиг большой эсминец. Дорого, а на выходе только одна боевая единица. Проектируем большой торпедный катер водоизмещением тонн двести пятьдесят. Два семидесятипятимиллиметровых орудия, на юте и на баке, два пулемета, лучше спаренных, на шкафуте, по одному на борт. Четыре неподвижных торпедных аппарата по бортам, лучше их встроить в полубак, как на немецких торпедных катерах. Тогда можно будет загружаться якорными минами. Комбинированная силовая установка. Одна машина тройного расширения и две турбины. Чтобы не ломать голову над корабельной и над тем, как ее выкупить у лаймов, покупаем промышленные. Понятно, что использовать ее можно будет только на полном ходу и без реверса, да и черт с ним. Она нужна только для атаки и отрыва. Все. Максимальный ход на машине – узлов двенадцать, с турбиной – около тридцати пяти, а то и больше.
– И что нам это дает?
– А дает нам это, Антон, четыре вымпела против одного при затратах около трехсот тысяч на единицу. Экономию чувствуешь? К тому же не просто так отдать их, а продать. Не фиг царю-батюшке такие гешефты подносить. Тем паче что без гешефтов все одно не выйдет. Ладно, слушайте дальше. Заполучить «Новик» к себе на верфь – он вроде получит повреждения и будет нуждаться в ремонте, – а во время ремонта модернизировать его. Подумаем как, но думаю, что по две трехорудийные установки на носу и корме значительно улучшат его боевые качества: как ни крути, а шесть орудий в бортовом залпе. Понятно, что надо будет все это проектировать с нуля, но зато если все выгорит, мы получаем отряд истребителей и лидер. За те же деньги, и даже меньше, пять вымпелов новой формации. Вот это, на мой взгляд, уже куда круче будет. Добавим якорь-тележки для мин и рельсы на палубе на всем отряде. Да они такую территорию завалят минами в кратчайшие сроки… Опять же доработаем торпеды. Я все же постараюсь смастерить прибор ночного видения. Толку от него будет мало, но это если использовать его только как ПНВ, а вот если как тепловизор – уже совсем иная картина выходит. Опять же боевые пловцы, вот только использовать их настолько тихо, насколько это вообще возможно. Скажем, с яхты под английским флагом. Итак, по финансам мы выходим на ту цифру, что планировалась на один только эсминец, причем большинство этих средств нам вернется. Не сразу, но впоследствии.
– Ты, я гляжу, своего не упустишь. Ну, допустим, пират ты наш, – все же заговорил Антон. – А как же простой пехотный Ваня?
– А вот это совсем иная ипостась. Во-первых, разработать для полевых орудий новый лафет или проект переделки старых, под более высокий угол возвышения: сейчас они бьют практически прямой наводкой. Разработать таблицы и приборы для ведения огня с закрытых позиций. Во-вторых, разработать и наладить производство минометов. На чудо надеяться не будем, но, если удастся добиться стрельбы на четыреста – пятьсот метров, – это уже будет немало. В-третьих, запустить производство обычных противопехотных мин или тех же «лягух» – сложного ничего, если еще и вспомнить, что именно при обороне Порт-Артура их впервые и применили. В-четвертых, разработать и запустить в производство ручные пулеметы. Мы в этом ни уха ни рыла, но найти оружейника, подкинуть ему идею и создать – вполне реально. Наладить производство боеприпасов. Тут, правда, намечаются сложности: заказа на все это нам ни в жизнь не получить, от нас, скорее всего, попросту отмахнутся, – только во время войны мы сможем доказать целесообразность всего этого, и никак иначе.
– Намекаешь на то, что для этого понадобятся просто колоссальные средства? – задумчиво проговорил Антон.
– Гораздо больше, чем при первоначальном варианте. Но если не потянем, то предлагаю сосредоточиться именно на сухопутном направлении. Море придется оставить Макарову и очень хорошо подумать, как его спасти. – Звонарев посмотрел на крепко задумавшегося Песчанина и закончил: – Понимаю, Антон, тебе хотелось самому принять активное участие в боевых действиях, но если решим действовать именно так, то действовать мы сможем только исподволь.
– Все же мы? – сохраняя задумчивый вид, произнес Песчанин.
– А куда же я с подводной лодки.
– А как же исторический каток?
– Мне не остается ничего иного, как поддержать вас. Случись, что я прав, тогда чаша сия меня никак не минует, потому как мне останется либо раствориться в этом мире и, возможно, прожить очень скромную жизнь, в которую я попросту не смогу вписаться, либо творить всякие новшества, а это само по себе повлечет изменения. Так что куда ни кинь, всюду клин.
– С этим спорить тяжело. Значит, решим так. Над твоими предложениями будем думать, и крепко, враз такое не решается. Пока же тебе с твоей анархией нужно заканчивать. В самое ближайшее время Семен займется службой безопасности, так что будем вводить строжайшую секретность. Со всех специалистов подписку о неразглашении, жесткий контракт по ограничению передвижений и быта вообще. Нет – до свидания. Будет только хуже, если эти воодушевленные парни вдруг решат покупаться в лучах славы.
– Это само собой.
– Ну что, други мои, раз уж у нас пошел такой разговор, давайте подумаем и над другим, – наконец решил вмешаться Гаврилов. – То, что предлагает Сергей, тянет не на один и не на два миллиона. Где будем брать деньги? Затея с бывшими каторжанами провалилась с треском. Мало что они не хотят трудиться с отдачей, как с них пыль ни сдувай, так еще и бузу в любой момент устроить могут.
– А нанять китайцев, – предложил Звонарев. – Народ трудолюбивый, опять же и за куда меньшее жалованье будет трудиться с большей отдачей.
– То есть ты предлагаешь начать экспансию китайцев эдак лет на сто раньше? – Идея Антону явно не понравилась.
– А какая разница? Если выгорит, то это будет проблема, но не такая глобальная. К тому же сколько ты сможешь поселить здесь этих китайцев – две-три тысячи, не больше, остальные будут приезжать только на заработки. Не вижу ничего смертельного.
– Плохая идея, – опять подал голос Гаврилов. – Не смотри на меня так, Сергей. Я согласен, что она заслуживает внимания, да вот только китайцы – это тот еще народец, лиха мы с ними хлебнем немало. Опять же в Китае сейчас вроде как неспокойно, и к русским отношение так себе, плохое, в общем, отношение. Безопасность на мне, так что учитывайте и мое мнение.
– Мы в любом случае его будем учитывать. Ты просто против, или есть конкретные предложения? – поинтересовался Песчанин.
– Есть и конкретное, командир. Меняем китайцев на корейцев – и тогда все не так плохо. Народ куда более мирный.
– С китайцами было бы гораздо проще. Могли бы рассчитывать на помощь нашего знакомого купца.
– А с чего ты взял, что он китаец? – пожал плечами Сергей.
– А кто же? Варлам говорил, опять же хунхузы…
– Я гляжу, Варлам такой же дальневосточник, как и вы, тудыть вашу. А хунхузам вообще плевать, кого грабить. Он как раз кореец. Так что за определенную плату и в память об оказанной услуге он окажет всестороннюю помощь в найме рабочих рук. Да просто кинуть клич среди местных корейцев – еще и отбиваться будем.
– Если дело пойдет так, то встанет вопрос о снабжении. Нам пара рейсов обошлась в копеечку, а тут чуть не регулярное сообщение нужно будет налаживать.
– А вот тут, Антон, есть одно соображение. В кои-то веки наши морячки задержали контрабандистов. Американская шхуна «Ракушка» была конфискована и скоро будет выставлена на торги. Нужно объяснять, что пойдет она значительно ниже номинальной стоимости?
– Но не так мало, как хотелось бы.