Киндрэт (Тетралогия)

Наклонился, поцеловал руку вилиссы и вышел из комнаты.
Она проводила его взглядом и подумала, что, пожалуй, это мудрое решение. И ей самой также нужно наслаждаться жизнью, пока она у нее есть…
Дверь в комнату Кристофа оказалась не заперта. Сквозняк, гуляющий по коридорам замка, то приоткрывал ее на несколько сантиметров, то снова захлопывал.
Дона постучала, не дождалась ответа и вошла. Горело несколько свечей, и тлели угли в камине. В этом неровном свете Дона увидела плотно закрытое окно, стол на трех изогнутых ножках, заваленный книгами, свитками и просто отдельными листами бумаги. Огромная кровать под пыльным балдахином, застеленная куском темно-бордовой ткани, была пуста.
Кадаверциан лежал на кушетке, закрывая глаза рукой. Спал, не сняв ни плаща, ни сапог. Дона улыбнулась, присела рядом. А потом неожиданно для себя самой склонилась и положила голову ему на плечо. Это получилось просто, легко и естественно, и так же свободно его рука обняла ее за плечи и прижала к себе. Щеку Доны царапало шитье на его камзоле, она слышала ровный стук сердца и впервые за очень долгое время поняла, как ей спокойно.
— Я видела Вольфгера, — сказала она, чувствуя, как пальцы Кристофа гладят ее по волосам.
— А я убил своего Тёмного Охотника, — ответил он.
Дона хотела посмотреть на него, но колдун лишь крепче прижал ее к себе.
— Это невозможно, — пробормотала она растерянно.
— Возможно. Я давно хотел это сделать. Он напал на меня на обратной дороге из города. — В его голосе прозвучала неожиданно жесткая интонация, и вилисса вдруг осознала, почему они говорят об этом друг другу именно сейчас.
Каждый из них пытался избавиться от тени своего прошлого.
Тёмный Охотник Кристофа — символ гибели Флоры, символ его вины перед ней.
Разговор Доны с Вольфгером — ее шанс осознать, кто действительно дорог ей в этом мире.
  
Глава 29
 
Тайна Вольфгера
 
 
Над благими намерениями тяготеет злой рок: человек решается на них слишком поздно.
 
Оскар Уайльд. Портрет Дориана Грея.
 
30 мая Дарэл Даханавар
Библиотека Северной резиденции была огромной. В чудовищных размеров зале стояли ряды тяжелых шкафов, забитых современными книгами и древними фолиантами. На стенах, обитых темным дубом, висели карты в тусклых золотых рамах под стеклом. Из узких окон, прорезанных под потолком, лился скудный ночной свет, тающий в сиянии сотен резных светильников, расставленных вокруг массивных диванов.
Мы с Кристофом сдвинули три стола и разложили на них всю найденную литературу. Лориан самозабвенно рылся среди книг, ища нужные, периодически сверяясь со списком. Складывал в кресло обнаруженные тома и, когда их набиралось достаточное количество, нес тяжелую стопку нам.
Дона и Франциск сидели рядом голова к голове, и на листе бумаги перед ними расцветали невероятные по красоте и сложности формулы. Насколько я понял, их задачей было «собрать» заклинание, запечатывающее трещину между этим миром и пространством кадаверциан. Иногда они отрывались от своего занятия и принимались спорить вполголоса. Тогда до меня долетали отрывочные малопонятные термины: «теллурическое излучение», «градус наклона» или «искривление ауэрса». Затем они снова брались за вычисления.
Грэг сидел неподалеку от них, положив ноги на низкий журнальный столик, листал одну из книг и делал пометки на страницах.
Я, Кристоф и Вивиан склонялись над огромной подробной картой Столицы, занимающей остальную часть столешницы. Колдун втыкал красные флажки на булавках, отмечая границы эпицентра. Его молодой ученик, напряженно вспоминая разговор с существом, от которого он спас асимана, указывал кадаверциану направление.
— Довольно большой участок получается, — сказал я, рассматривая кварталы, ограниченные красным. — И он изменился по сравнению с тем, что мы отмечали с Франциском. Явно увеличился.
— Главное, что теперь мы четко знаем его пределы, — ответил Крис, втыкая новый флажок на пересечении двух улиц. — Дона, Франциск и Грэг будут за пределами эпицентра, а нам с Вивианом нужно действовать изнутри.
Дона на мгновение подняла голову, отвлекаясь от расчетов, рассеянно посмотрела на Кристофа, потом перевела взгляд на меня, и я прочитал хаотическое на первый взгляд скопление цифр и символов, мелькающее в ее голове.
— Если мы не можем проникнуть на территорию эпицентра по городу, — сказал я, заставляя себя вновь сосредоточиться, — почему бы не попросить нософороса открыть нам портал?
— Ты можешь представить, что произойдет в том месте, где он его откроет? — скептически осведомился Крис, вновь склоняясь над картой. — Я — нет.
— А Вивиан говорил, что вы можете ощущать всех тварей в городе.
Некромант мельком взглянул на склоненную голову ученика и снизошел до объяснения:
— Не во всем городе. Везде, кроме эпицентра. Там все слишком нестабильно… А насчет Хранителя… Никто не знает, где он сейчас находится.
— А разве он не в подвале? — К нам подошел Лориан и сгрузил на стол очередную стопку книг.
— Он же не мешок картошки, — усмехнулся Вивиан, набрасывая краткий план пути к центру города на листе бумаги.
— Нет, — сдержанно ответил колдун, — он в своем мире, в который предпочитает проникать из замкнутых пространств — пещер, тоннелей… Это все? — Крис указал взглядом на книги.
— Да. Последние.
Лориан с чувством выполненного долга уселся в кресло и заложил руки за голову, приготовившись наблюдать за нашими занятиями. Кадаверциан снова повернулся ко мне и продолжил прерванную беседу:
— Так что я бы предпочел помощь оборотней.
— Есть еще фэри, — сказал я задумчиво, взяв из стопки верхнюю книгу.
Крис взглянул на лист бумаги, который протянул ему через стол Франциск, кивнул, вернул набросок формулы старому кадаверциану и повернулся ко мне:
— Я не знаю их новоприобретенных способностей, да и они сами, я уверен, не могут их оценить правильно. Так что не хочу рисковать.
— Интересно, как Столица теперь выглядит со спутника? — с подозрительной задумчивостью произнес Лориан, наблюдая за учеником некроманта.
— Большое белое пятно, почти на половину города, — отозвался Грэг.
— У части Столицы давно нет связи с окружающим миром, — продолжил мальчишка свои размышления. — Что думают об этом оставшиеся за пределами границы? И вообще, не придет ли кому-нибудь в голову разбомбить нас с воздуха? Или ядерную боеголовку запустить?
Кадаверциан на миг отвлеклись от своих занятий, посмотрев на него.
— Видишь ли, в чем дело, — серьезно сказал Кристоф, — эпицентр сейчас невозможно сфотографировать со спутника или, как ты сказал, разбомбить… Фактически он перестает существовать в реальности. Город сливается с миром кадаверциан, а, как ты знаешь, мир этот не вполне материален.
Мальчишка кивнул, обдумывая услышанное.
Дверь в библиотеку распахнулась, и на пороге появилась встревоженная Констанс.
— Прошу прощения, — торопливо сказала она, глядя на некромантов, дружно поднявших головы от вычислений. — Нам нужна помощь.
Она могла бы «позвать» меня, зная, что я почти все время провожу с некромантами, но предпочла бежать сюда, чтобы обратиться лично к колдуну. Настороженное отношение родственников ко мне не улучшилось. Исключением оставалась лишь Фелиция.
— В чем дело? — резко спросил Кристоф, не слишком довольный, что кадаверциан отрывают от работы.
— Небольшой инцидент на человеческой территории, — быстро ответила девушка. — Нужен хороший хирург.
Пока Дона и Франциск не закончат работу над формулой, всем остальным оставалось лишь ждать, поэтому Крис решил слегка размяться.
— Хорошо. Сейчас буду. — Кадаверциан вышел из-за стола, жестом попросил родственников не отвлекаться на пустяки и продолжать работу.
Констанс довольно кивнула и тут же исчезла, только рыжие волосы мелькнули в дверном проеме.