Перерожденный грех (ЛП)
— Не делай этого, Син. Просто… не делай.
— Я думаю, — произнесла она мягким голосом, которого он от нее никак не ожидал. — Ты забываешь, что я не могу выйти из игры, даже если бы захотела. — Она запустила пальцы в волосы, на солнечном свете, пробивающемся сквозь верхушки деревьев, ее пряди сверкнули синеватым отливом. — Это бессмысленно. Я либо иду в больницу и буду там словно заключенная под надзором собственных братьев, либо иду в логово, где я хотя бы буду сама себе хозяйка.
— Нет. — Он не мог позволить ей уйти. Не мог…
Внезапно, волосы на затылку у Кона стали дыбом, и прежде чем он смог сдержаться, в груди родился звериный рык. Кон резко обернулся, инстинктивно пряча себе за спину Син. От вида, стоявшего в тени Брана с двумя мужчинами-дампирами, внутри у Кона все похолодело от страха.
— Время пришло, Конэлл.
* * *— Кон? — Син потянула егоза шлёвку пояса. — Кто эти придурки?
Это было так уж неправильно, улыбнуться на ее реплику? Неа.
— Вон тот уродливый — глава моего клана, — тихо сказал Кон. — Останься здесь. — Он быстрым и уверенным шагом направился к Брану. "Не показывай слабость". — Я не готов.
— Твоя готовность не имеет никакого значения, — прорычал Бран. — У первой нашей женщины началась течка. Остальные будут готовы к зачатию к концу недели. Ты нам нужен.
От одной только мысли заниматься с кем-нибудь сексом помимо Син, у Кона все похолодело внутри. Дьявол, даже при мысли питаться от кого-то еще, его начинало тошнить. Что само по себе было плохим знаком, к тому же Бран как-то узнал о причине отказа Кона. Его темный взгляд сфокусировался на Син, а потом резко метнулся к Кону, когда тот сделал шаг вперед к главе дампиров, загораживая обзор.
— Совет Варгов тоже давит на нас. — Один из мужчин, Энрик, если Кон правильно помнил его имя, указал в направлении хижины. — И рожденные и обращенные варги желают нашей верности в их войне. Нам нужно собрать Совет Дампиров.
Кон покачал головой.
— Так ведь мы отказываемся принимать чью-либо сторону.
— Мы уже втянуты во все это. У нас есть женщина дампир, связавшаяся с рожденным варгом, — сказал Бран и Кон подумал о Себель, надеясь, что она в порядке. — Некоторые из них бежали со своими семьями на наши земли, а другие втягивают дампиров в конфликт.
Кон прерывисто вздохнул. Он мог бы отсрочить еще один брачный период, но ничего нельзя было сделать, когда затронуты вопросы политики и возможной войны. Его люди нуждались в нем. Он так долго ощущал разрыв связи между с ними, что едва мог продолжать считать их своим народом, но в конечном счете он был дампиром и настало время взять бразды правления в свои руки.
Звук сердцебиения Син, такой громкий и манящий, даже на таком расстоянии, напомнил ему, что настало самое подходящее время, чтобы уйти от нее и исполнить свое предназначение. Но он никак не мог произнести слова: "Да, я пойду с вами. Да, я готов. Да, позвольте мне присесть и принять низкий старт для гонки дампиров."
Ни единого слова не прозвучало из его уст.
Немигающий взгляд Брана застыл на Син.
— Это та женщина-демон с которой ты работаешь? — Его ноздри раздулись, и он уловил косые взгляды, которыми обменялись между собой Кон с Син, и вот дерьмо… Бран знал, что Кон находиться на грани зависимости. Дьявол, возможно, он уже перешагнул эту черту.
— Да, — прорычал Кон.
— В твоей крови нет вируса?
Кон открыл уже было рот, чтобы сказать «нет», но внезапно Син оказалась рядом.
— Есть, — вмешалась она. — Еще одно кормление должно помочь. Так что любая вещь, для которой он тебе нужен может подождать.
— Син…
Она втихаря ущипнула Кона за задницу, таким образом заткнув его и заставив чуть ли не подпрыгнуть. Бран глянул на них и когда ничего не сказал, Син небрежно взмахнула рукой в его сторону.
— Беги один. Оставь нас.
Брана буквально трясло от ярости, для Кона это было одновременно и смешно и «вот блин!». Наконец Бран зарычал:
— У тебя, Кон, есть время до завтра, чтобы уладить свои дела. Если мы будем вынуждены разыскивать тебя, ты проведешь в Лункрейт целый год.
Бран и мужчины ушли, и Кон тихо выругался. Лункрейт было интересным местом наказания дампиров. Брошенный в железную клетку во время полнолуния дампир, впадал в безумие на три дня, не в состоянии охотиться, выть и даже пошевелиться. К тому времени, когда дампир оправлялся от полученной травмы, наступало новое полнолуние.
Рука Син легла на его плечо — робкое, удивительно нежное прикосновение. Кон повернулся к ней лицом.
— Син… черт.
— Да.
Смутившись, он хмуро взглянул на нее.
— Что?
Она прижалась своими соблазнительными формами к нему и его тело мгновенно, неистово ответило, ожив и воспламенившись.
— Займись со мной любовью.
— Прямо здесь? — Он надеялся, что она не услышала, как сдавленно прозвучал его голос.
— Ну, только не так близко от хижины. — Она положила ладонь ему на сердце, и волк внутри него завыл. — Пожалуйста. Похоже, у тебя есть какие-то проблемы, которые ты должен решить, да и я должна идти, так что это может быть последний раз на какое-то время.
Или навсегда. Не высказанная вслух правда повисла между ними в воздухе, буквально осязаемая в тумане их дыхания. Он все еще не хотел отпускать ее, но несвоевременное появление Брана расставило вещи по своим местам. Если бы Син направилась в больницу, то там была бы доступна для него и Кон не думал, что у него хватило бы силы воли остаться в стороне. То, что она направлялась в логово, было лучшим выходом для них обоих.
— Да, — прохрипел он. — Черт возьми, да.
Она провела пальцем по его груди вниз, игриво щелкнула по поясу… и потом быстрее ветра понеслась прочь. Через несколько ярдов, она бросила на него знойный взгляд через плечо и… его инстинкт охотника проснулся. Кон настиг ее, когда она петляла среди елей, и повалил на пушистый снег. Оказавшись на земле, Син не сопротивлялась. Вместо этого, она перевернула его на спину, и хотя было морозно, Кон совсем не чувствовал холода, когда она расстегнула его штаны и высвободила уже твёрдый член.
Потом она поднялась и сняла свои штаны. От одного только ее вида, стоявшей над ним, со слегка приоткрытым и блестящим от влаги лоном, он едва не кончил.
— Тебе ведь нужно кормиться, да?
— Я не могу. — Его голос дрогнул от разочарования. — Только не от тебя.
— Ты не обязан пить. Я просто хочу еще один раз почувствовать в себе твои клыки.
— Син, — простонал он, но не мог ей отказать, кроме того, возможно это будет в последний раз. После этого, он направиться в Шотландию и больше никогда ее не увидит, так что ее жизни ничего не будет угрожать — по крайней мере с его стороны, в конце концов, его тяга к ее крови постепенно умрет.
Хотя он знал, его страсть к ней не угаснет никогда.
— Не могу дождаться почувствовать тебя внутри, — прошептала она.
Кон снова застонал, и когда она поставив ноги по обе стороны от его тела и сделала пару шагов, дыхание Кона стало жарким. Прерывистым. А как только она опустилась, и вовсе перестал дышать.
Его руки дрожали, когда он обхватил ладонями ее великолепную задницу, чтобы удержать на месте. Она расположила свое лоно напротив его губ, и он исполненный восторга, поцеловал ее. Потом проник в нее несколько раз языком, так словно это был его член, а затем протяжным движением языка лизнул ее расщелину.
— Боже, как хорошо, — прохрипела она в то время как перенесла свой вес, чтобы разместить бедренную артерию напротив его рта. Он все еще мог попробовать ее и когда его клыки удлинились, Кон позволил себе еще один раз вкусить ее, проведя быстрым движением языка по ее клитору.
А потом погрузил клыки в ее бедро, наслаждаясь потоком ее жизненной силы во рту. Ее острый вкус смешался с возбуждением, заставляя его бедра двигаться бессознательными толчками, ища место, где только что был его язык.