Сборник 12. На посошок

Девятнадцатая лунка
The Nineteenth (2002)
Я выехал на Мотор-авеню уже под вечер и тут же заметил на противоположной стороне улицы старика, собиравшего потерянные мячики для гольфа.
Я затормозил так резко, что едва не врезался головой в лобовое стекло.
Простояв секунд десять на месте (на улице не было ни единой машины), я стал осторожно сдавать назад, пока не поравнялся с канавой, шедшей вдоль проволочного ограждения поля для игры в гольф. Старик тем временем поднял с земли очередной мячик и положил его в свою корзинку.
Нет, не может быть. Хотя… Нет…
Я припарковался у обочины и с минуту сидел в машине, размышляя о том, как же мне следует поступить. В конце концов я вышел на дорогу, пропустил ехавшую мимо машину, пересек дорогу и пошел вдоль канавы навстречу старику.
Не прошел я и пятидесяти шагов, как мы уже столкнулись лицом к лицу.
– Здравствуйте, – кивнул он мне.
– Здравствуйте.
– Хороший сегодня вечер, – сказал он, заглянув в корзинку.
– Богатый улов?
– Сами видите. – Он взвесил корзину на руках.
– Неплохо. Может быть, вам помочь?
– Что вы! – удивился он. – Я и сам смогу их разыскать.
– Конечно, конечно. Но минут через пять стемнеет, и искать их будет уже поздно.
– Верно, – согласился он и поглядел на меня с любопытством. – А почему вы решили мне помочь?
– Много лет тому назад сюда приходил и мой отец, – ответил я. – Он всегда что-нибудь находил, а потом продавал найденные мячики. Денег-то особых у нас никогда не водилось.
– Все понятно, – вздохнул старик. – Что до меня, то я прихожу сюда раза два в неделю. На прошлой неделе мне удалось найти столько мячей, что я даже смог пригласить супругу в ресторан.
– Я знаю, – кивнул я.
– Откуда?
– Это я так, – ответил я. – Идемте. Смотрите, мячик! А возле самой изгороди еще один! Сейчас я его достану.
Я перебрался через канаву и вернулся назад с мячом в руках. Старик с интересом посмотрел мне в лицо.
– Почему вы плачете? – спросил он.
– Неужели? Наверное, все дело в цветах. У меня аллергия.
– Мы знакомы?
– Возможно.
Я назвал ему свое имя.
– Странное дело, – рассмеялся он. – У вас такая же фамилия, как и у меня. Впрочем, мы вряд ли приходимся друг другу родственниками.
– Скорее всего, вы правы, – не стал спорить я.
– Будь мы родственниками или знакомыми, я бы об этом помнил…
Господи, – подумал я, – вот это как. Какая, в конце концов, разница между синдромом Альцгеймера и смертью? И в том, и в другом случае ты ничего не помнишь. Память там уже не нужна.
Старик обратил внимание на мою задумчивость и почему-то заволновался. Взяв у меня мячик для гольфа, он опустил его в корзинку.
– Спасибо.
– Там есть еще один! – сказал я, вновь спустившись в канаву, и, смахнув слезы с глаз, добавил: – Стало быть, вы так сюда и ходите…
– Что значит «вы так сюда и ходите»?
– Это я себе, – ответил я. – В том смысле, что вас всегда можно здесь застать.
– Ну, это уж как повезет.
Он вновь удивленно уставился на мое лицо.
– Странное дело. Когда-то у меня был сын. Хороший такой мальчишка. Но потом он куда-то исчез. Никогда не мог понять, куда же это он запропастился.
Ничего удивительного, подумал я. Исчез не он, исчез ты. Так, должно быть, бывает, когда вы прощаетесь с людьми и они для вас исчезают, а на самом деле это вы поворачиваетесь и уходите, идете и исчезаете.
Солнце скрылось за горизонтом, и теперь мы шли в полумраке, которого не мог рассеять свет одинокого фонаря, стоявшего на противоположной стороне улицы. Я увидел еще один мячик, лежавший в нескольких футах от ног старика, и указал на него кивком головы.
– Вот и все, – сказал он, поднимая мячик. И куда же вы теперь?
Я собрался с мыслями и, посмотрев вперед, произнес:
– В любом гольф-клубе имеется девятнадцатая лунка, так ведь? [17] 
– Разумеется. Здесь тоже есть бар.
– Позвольте угостить вас стаканчиком вина.
– Очень мило с вашей стороны, – сказал он нерешительно. – Но, честно говоря, я не совсем…
– Всего один стаканчик. Он вам не повредит.
– Поздно уже. Мне пора идти.
– Куда? – спросил я и тут же пожалел о своем вопросе.
Старик отвел глаза, мучительно пытаясь найти правдоподобный ответ.
– Понимаете, – сказал он наконец. – Дело в том…
– Пожалуйста, ничего не говорите. Я не должен был задавать вам этот вопрос.
– Ничего страшного. Мне действительно пора.
Он протянул мне руку на прощание и вдруг, крепко сжав мою руку и пристально глядя мне в глаза, воскликнул:
– Мы действительно знаем друг друга, правда?
– Да, – сказал я.
– Но где и когда мы встречались?
– С той поры прошло много-много лет.
Он так и не выпускал моей руки, он схватился за нее так, будто выпусти ее – и он упадет.
– Вы не могли бы сказать еще раз, как вас зовут?
Я назвался еще раз.
– Забавно, – сказал он и тихо продолжил: – Мы носим одну и ту же фамилию. Бывает же такое!
– Бывает, – сказал я.
Когда мне удалось наконец высвободиться, я тут же сам взял его за руку точно так же крепко.
– В следующий раз мы встретимся у девятнадцатой лунки.
– У девятнадцатой, – повторил он. – Вы что, правда собираетесь сюда еще вернуться?
– Теперь, когда я знаю, где вас найти, я непременно как-нибудь приду. Мне понравилось гулять и подбирать мячи.
– Спасибо вам. Признаться, у меня и знакомых-то особых нет…
– Я постараюсь приезжать сюда почаще.
– Все это только слова…
– Нет. Я даю вам честное слово.
– Смотрите. Честное слово – вещь серьезная…
– Я знаю.
– Пойду я. – Теперь уже ему пришлось с усилием высвобождать свою руку и массировать ее, чтобы восстановить кровообращение. – Здесь ведь ничего не ходит.
Он зашагал прочь и, подняв с земли еще один, теперь уже последний, мячик, бросил его мне.
– У девятнадцатой, – тихо сказал он.
– Да, – ответил я.
В следующее мгновение он уже исчез в темноте.
Я стоял на прежнем месте и плакал. В моем нагрудном кармане лежал подаренный им мячик для гольфа.
«Долежал бы там хотя бы до утра», – подумалось мне.