Сборник 10 В МГНОВЕНИЕ ОКА
— Сукин ты сын, — сказал Хэнк Гибсон.
— Что правда, то правда! Да и все мы таковы, верно?
— Сукин сын, — повторил Хэнк Гибсон шепотом. — Войны, значит, от человека, а землетрясения — от Бога.
— Неплохое сотрудничество, а? Всем заправляет тайное правительство, правительство архиархитекторов, чья власть распространяется на весь мир и нацелена в грядущее столетие.
Пол содрогнулся. А вместе с ним — стол, кресла и потолок.
— Время? — спросил Хэнк Гибсон.
Чарли Кроу, поглядев на часы, рассмеялся.
— Время. Бежим.
Они бросились к выходу, припустили по коридору, мимо дверей с надписями "Токио", "Лондон", "Дрезден", мимо дверей с надписями "Армения", "Мехико-Сити", "Сан-Франциско", и запрыгнули в лифт; тогда Хэнк Гибсон спросил:
— И все-таки: зачем ты посвятил меня в эти дела?
— Я собираюсь уйти на покой. Кого-то уже с нами нет. Мы больше не станем использовать эту базу. Она исчезнет. Возможно, прямо сейчас. Ты накропаешь книжку об этих поразительных явлениях, я отредактирую, срубим деньжат — и поминай как звали.
— Да кто этому поверит?
— Никто. Но книга произведет сенсацию и разойдется в мгновение ока. Миллионными тиражами. А докапываться до сути ни одна живая душа не станет, потому как все одним миром мазаны: городские власти, торговые палаты, риэлтеры, генералы — все, кто мнит, будто сами планируют и ведут войны или планируют и строят города! Самонадеянные болваны! Ну, наконец-то. Выбрались.
Они вышли из лифта и уже были в дверях, когда произошел очередной толчок. Оба рухнули на землю и поднялись с нервным смехом.
— Вот что значит Калифорния, да? Как там мой "роллс", на месте? Ага. Угонщики сюда не добрались. Залезай!
Положив ладонь на дверцу автомобиля, Гибсон посмотрел в лицо другу:
— Разлом Сан-Андреас проходит под этой местностью?
— Считай, что так. Хочешь подъехать к своему дому?
Гибсон закрыл глаза.
— Черт, страшно.
— Пусть тебя согревает страховой полис, который ты сунул в карман. Едем?
— Одну минуту. — Гибсон проглотил застрявший в горле ком. — Как будет называться наша книга?
— Который час? Какое сегодня число?
Гибсон посмотрел на занимающийся восход.
— Рано. Полседьмого. А число, если верить моим часам, пятое февраля.
— Тысяча девятьсот девяносто четвертого?
— Шесть тридцать утра пятого февраля тысяча девятьсот девяносто четвертого года.
— Вот тебе и готовое заглавие для нашей книги. Или так: "Захаров", и Рихтера надо прицепить, в честь шкалы Рихтера. "Пять баллов по шкале Захарова-Рихтера". Пойдет?
— Пойдет.
Хлопнули автомобильные двери. Взревел двигатель.
— К дому?
— Гони. Умоляю. На предельной скорости.
Они помчались.
На предельной скорости.