Обратный ход

— Красиво говоришь, — заметил он. — Давай дальше.
— И еще вот что, — продолжила она. — Сколько мы с тобой путешествовали — завтрак на взморье, обед в горах, ужин в Палм-Спрингс, — но к полуночи всегда возвращались домой: ты высаживал меня у дверей и ехал к себе.
— Совершенно верно. Отличные были поездки. Ну ладно, — сказал он, — а теперь-то какие у тебя ощущения?
— Мысленно я там, — ответила она. — Хорошая была задумка — включить обратный ход.
— Мысленно ты опять в библиотеке, бродишь туда-сюда в одиночку?
— Да.
— Скоро я к тебе присоединюсь, — сказал он. — Только уточним один момент.
— Какой?
— Завтра в двенадцать у нас теннис, но на этот раз мы сыграем одиночную игру, как прежде: я выиграю, а ты продуешь.
— Откуда такая уверенность? В двенадцать. Теннис. Как прежде. А больше ничего не хочешь?
— Если продуешь — с тебя пиво, не забудь.
— Пиво, — повторила она. — Ладно. Что еще? Или мы уже друзья?
— В каком смысле?
— Ну, мы с тобой друзья?
— Конечно.
— Вот и славно. Что-то я устала, в сон клонит, но мне полегчало.
— И мне, — сказал он.
— Тогда голову на свою подушку — и отбой, но у меня к тебе одна просьба.
— Какая?
— Можно взять тебя за руку? Просто так.
— Конечно можно.
— А то меня преследует ужасное ощущение, — объяснила она, — будто кровать завертится и тебя сбросит, а я проснусь и увижу, что мы не держимся за руки.
— А ты держись крепче, — посоветовал он.
Его ладонь нашла ее руку. Оба лежали навытяжку, не двигаясь.
— Спокойной ночи, — сказал он.
— Да, правильно, спокойной-преспокойной ночи.