Ведьмин закут

— Верно, верно!
— Храни ее Господь.
Они вгляделись в снежную тьму, но так ничего и не увидели. Кругом царила неподвижная тишина.
— Никому спасенья нет, — сказала Марта. — Куда ни кинь, спасенья нет.
Задерживаться у окна долее не имело смысла, и Роберт с Мартой, протиснувшись под лестницу, постучали в ведьмин закут.
— Лотта! — позвали они. Дверца даже не шелохнулась.
— Лотта, можно выходить!
Ответа не было: ни вздоха, ни шепота. Роберт застучал в дверь костяшками пальцев:
— Эй, ты там?
— Лотта!
— Открывай!
— Вот дьявольщина, заело!
— Подожди, Лотта, мы тебя вызволим. Теперь?то что!
Чертыхаясь, Роберт Уэбб стал молотить кулаками по стене, а потом скомандовал: «Поберегись!», отступил назад и что есть мочи пнул ногой в стену — раз, другой, третий. Под яростными ударами древесина начала крошиться в щепки. Пробив дыру, он рванул на себя деревянную обшивку.
— Лотта!
Не сговариваясь, они пригнули головы и заглянули в тесный чулан.
На шатком столике мерцала свеча. Библия куда?то исчезла. Кресло пару раз бесшумно качнулось, а потом остановилось как вкопанное.
— Лотта!
Каморка была пуста. Только свеча по?прежнему мерцала на столике.
— Лотта! — позвали они.
— Тебе не кажется?…
— Все может быть. Старый дом — и есть старый дом… очень старый…
— Неужели Лотта… она?…
— Не знаю, не знаю.
— Так или иначе, она в безопасности! И на том спасибо.
— В безопасности, говоришь? А куда она пойдет? Разодета в пух и прах, надушена, юбка короткая, туфли на высоком каблуке, шелковые чулки, кольца с бриллиантами, губы накрашены, брови выщипаны — она в безопасности? В безопасности! — передразнил Роберт, вглядываясь в разверстую дыру.
— А что тут такого? Он глубоко вздохнул.
— Женщина с такими приметами? Не она ли пропала в городке под названием Салем [2] в тысяча шестьсот восьмидесятом году?
Держа вырванный кусок обшивки на вытянутых руках, он прикрыл ведьмин закут.
Усевшись под лестницей, они скоротали в ожидании эту долгую, холодную ночь.