С первого взгляда
— Я не понял, ты согласна?
— Дик! Ну естественно — ДА!!!
В конце октября сыграли свадьбу. Самым большим потрясением для жениха и невесты стало явление одной пары, вернее тройки гостей — Флосси и Кларк Гейбл прибыли в сопровождении мамаши Моди. Моди и Флосси вели себя словно закадычные подружки, хихикали и перешептывались, Кларк был взволнован и необычайно представителен, а после вручения цветов и подарков сообщил, что они с Флосси хотят пожениться на Рождество.
Крейг Донован успел лишь в самый последний момент зажать новобрачного в углу и наскоро предупредить, что для миссис Моди Гейбл он никакой не агент АНБ, а руководитель адвокатской конторы, преуспевающий юрист и непосредственный начальник Кларка.
Темнокожий гигант Том Мерриуэзер и его дочь Джои все время мерзли и потому сидели возле камина, в котором пылали громадные поленья, больше похожие на бревна.
Ребята из полицейского управления Чикаго подарили Дику и Лили полицейский значок с их старыми номерами и надписью «Молодожены».
Апофеозом праздника стало весьма шумное появление тетки новобрачной, Джуди Чэдвик. Она прибыла верхом на байке, своим кожано-рокерским прикидом почти довела мамашу Моди до обморока и преподнесла Дику здоровенный плетеный короб, в котором что-то постукивало и издавало странные звуки. Дик осторожно опустил короб на пол, открыл его — и немедленно был облизан двумя длинными розовыми язычками, обнюхан двумя черными пуговицами-носами — и описан на счастье в двойном объеме.
Два лохматых шарика с янтарными глазами прыгали на еще разъезжающихся толстых лапах и пока ничем не напоминали своих свирепых родителей — Оззи и Литу, Тайлера и Металлику волкодавов из Абитиби. Джуди нахмурилась и погрозила молодым пальцем:
— Только я вас умоляю, никаких Флоппи, Поппи и Друпи! Соблюдайте традицию.
Лили Роуз задумалась на мгновение — и выпалила:
— Купер и Шакира!
Джуди задумчиво посмотрела на резвящихся щенков и благосклонно кивнула.
— Хорошо. Годится.
В большой столовой гремели потрясающие гитарные рифы Джуди, доносились взрывы хохота и звон бокалов. Из двух гостевых спален доносился двойной богатырский храп — мамаша Моди покинула пиршество первой, сославшись на необходимость соблюдения режима, за ней ушел отчаянно зевающий Том Мерриуэзер, поскольку в Аризоне совершенно другой часовой пояс. Теперь эти двое соревновались в громкости храпа — пока побеждала дружба.
Уставшие щенки спали на шкуре перед камином, маленькие толстые лапы ритмично подергивались во сне. Щенки росли — и им снились странные древние сны, где волчья степь, вольный ветер и серые тени, скользящие в высокой траве…
Дик и Лили лежали на громадной резной деревянной кровати, которую сработал прадедушка Хантер для прабабушки Хантер. Дик осторожно гладил голое плечо Лили Роуз и рассказывал, рассказывал, рассказывал…
Про то, каким веселым и зеленым будет новый лес вокруг дома на холме.
Про то, как земля залечит свои раны, и в ручье снова начнет резвиться форель.
Про то, как вырастут в старом доме их дети — и собаки будут их друзьями… нет, весь мир будет их другом, потому что хороших людей в мире все равно больше.
И еще он говорил ей то, что должен был сказать давным-давно, что знал с самого первого дня их встречи, что шептал беззвучно, как молитву, стоя в ту ночь на коленях возле ее кровати…
Я люблю тебя, я так люблю тебя! Я не могу без тебя жить. Мне незачем быть без тебя.
Ты не оставляй меня никогда, слышишь? Просто будь рядом — и тогда не будет ни смерти, ни боли, только счастье без конца и долгая-долгая жизнь.
Я люблю тебя.
Я очень тебя люблю.