Поездка в Испанию

— Ты так говоришь?! Так слушай: когда ты пришла сюда, я собирался лететь за тобой в Нью-Йорк — умолять стать моей женой. Если б ты не согласилась, я похитил бы тебя. Я пошел бы на это, клянусь!
От его тона у Рейчел мурашки побежали — она знала: он говорит правду. Прежде чем она что-либо сообразила, он подхватил ее на руки и понес к дверям.
— Куда ты меня несешь? О Боже! Я думала...
— Слишком много думаешь! — поддразнил он в знакомой ей до боли манере. — Прямо сейчас мы поедем к аббату. Часа не пройдет, как он произнесет те слова, что сделают тебя моей душой и телом... Сеньора де Рьяно, моя обожаемая esposa  [26]. — Он наклонил голову, его темные глаза тонули в ее глазах. — Когда мы дадим друг другу клятву, я заберу тебя к себе в постель. Там твое место. Наслаждайся видом, pequena, — не знаю, когда ты снова увидишь дневной свет.
— Винсент!.. — выдохнула Рейчел — слова его наполнили ее душу и тело огромной, всепоглощающей радостью.
— Ты будешь кричать мое имя — как тогда, однажды, помнишь? Но ты слишком поспешно покинула меня, и я умираю с тех пор. Только ты, ты одна можешь вернуть меня к жизни, — нежно произнес он возле ее рта.
После поцелуя Рейчел ослабела и прильнула к нему — к мужчине, который вот-вот станет ее единственным, ее мужем.
— Сегодня вечером Кармен сказала мне, что ты любишь меня, — призналась она, оторвавшись от него.
— Кармен — умная женщина, она точно поняла, что между нами происходит. Это она нарочно выдумала, что вы втроем уедете в Севилью и оставите меня одного, в тишине и покое. Своеобразная месть — она ведь видела, как я сходил по тебе с ума, знала, что опустеет моя жизнь без тебя. Да она сама была без памяти влюблена в твоего брата с момента их встречи. Обаяние Эллисов убийственно, pequena.
Рейчел прижалась к нему крепче.
— Ты еще не знаешь, что это такое — убийственно. Для этого надо быть женщиной. Надо хоть раз поймать зажигающий взгляд твоих прекрасных черных глаз, чтобы понять истинное значение этого слова. Один твой взгляд — и я пропала. Я обожаю тебя, Винсент! — Она почти рыдала. — Я так люблю тебя, что боюсь — все это мираж, а ты — плод моего воображения. — И обняла еще жарче, будто он мог исчезнуть. — Я не могла бы жить без тебя!
— Тогда пойдем и повторим наши клятвы перед Богом — он благословил нас, послав такой дар.
— Но уже поздно. Мы разбудим аббата.
— Он, думаю, уже привык к манере семьи де Рьяно. Кармен призналась, что он обвенчал их в середине ночи. Наше появление в монастыре в столь позднее время его не шокирует.
— Я так счастлива, Винсент! — Глаза ее затуманились.
Вдруг тень набежала на его черты.
— Я предупреждаю тебя сейчас, Рейчел: никогда, никуда я тебя не отпущу! Даже если ты проснешься завтра и попробуешь убежать от меня, из моей постели, потому что все тебе здесь непривычно, потому что ты пожалеешь, что не в своей Америке.
Она замотала головой и зажала в ладонях бесконечно любимое лицо.
— Ты все еще не уловил, да?
— «Не уловил»? О чем ты, pequena?
Он абсолютно серьезен, а ее сердце тает от любви к нему... Его английский безукоризнен, но ведь в каждом языке есть свои... неуловимые нюансы.
— Вот когда я стану твоей женой, я обрету право снова и снова точно показывать тебе, что я имею в виду, — поддразнила теперь она и улыбнулась ему, как никогда ни одному мужчине до того не улыбалась. — А когда мы будем ждать нашего первенца, мой дорогой, возлюбленный, своенравный, обожаемый сеньор... — она поцеловала его властный подбородок, — лишь тогда ты все окончательно поймешь, я обещаю!