Избавиться от короля
— Как насчет той пастушки? — предложил Томми. — Вон той, с нелепым французом. Может, это они?
— Ими могут оказаться кто угодно, — признала Таппенс. — Впрочем, какая разница? Нам хорошо тут, и это главное.
— Мне было бы еще лучше в другом костюме, — проворчал Томми. — Ты не представляешь, как в нем жарко.
— Да развеселись же! Ты отлично смотришься.
— Это, конечно, радует, — отозвался Томми, — тем более, что о тебе этого не скажешь. В жизни не видывал более забавного мелкого чучела.
— Эй, Денни, повежливее, сынок. Смотри-ка, джентльмен одетый в газету оставил свою даму одну. Куда это он собрался, как думаешь?
— Пошел поторопить официантов с выпивкой. Я бы, кстати, тоже не отказался.
— Что-то он долго, — сказала Таппенс, когда прошли четыре, а затем и пять минут. — Ты не будешь считать меня полной идиоткой, если…
Она вскочила.
— Считай меня кем хочешь, но я иду в соседнюю кабинку.
— Послушай, Таппенс, нельзя же…
— Я чувствую: здесь что-то не так. Я точно знаю. Даже не пытайся меня остановить.
Она поспешно выскользнула наружу, и Томми выбрался следом. Двери соседней кабинки были закрыты. Таппенс распахнула их и вошла. Томми не отставал от нее.
Девушка, одетая дамой червей, сидела в самом углу, неловко привалившись к стене. Глаза ее смотрели сквозь прорези маски прямо на вошедших, но она даже не пошевелилась. Ее платье было красиво расчерчено красным и белым узором, только слева он казался размытым. Красного там было куда больше, чем нужно.
Вскрикнув, Таппенс рванулась вперед, и Томми наконец тоже разглядел инкрустированную рукоять кинжала прямо под сердцем девушки. Таппенс упала рядом с ней на колени.
— Быстро, Томми, она еще жива. Найди управляющего, пусть немедленно вызовет врача.
— Хорошо. Постарайся не дотрагиваться до рукоятки, Таппенс.
— Я осторожно. Давай быстрее.
Томми выбежал, прикрыв за собой дверь. Таппенс осторожно подложила руку под спину девушке. Та сделала слабое движение, и Таппенс поняла, что она хотела бы снять маску. Бережно распустив завязки и сняв ее, она увидела нежное, как цветок, лицо и огромные глаза, наполненные ужасом, болью и недоумением.
— Господи, — тихо произнесла Таппенс. — Ты можешь говорить, милая? Скажи мне, если можешь, кто это сделал?
Глаза девушки старались сфокусироваться на лице Таппенс. Дыхание ее прерывалось — глубокие замирающие вдохи умирающего сердца, — но глаза смотрели прямо на Таппенс. Потом губы чуть приоткрылись.
— Это сделал… Бинго, — с трудом выдохнула она.
Потом ее тело обмякло — казалось, она тихо прикорнула на плече у Таппенс.
Вошел Томми с двумя мужчинами. Более крупный из них, при одном взгляде на которого было ясно, что это врач, уверенно двинулся к девушке.
Таппенс осторожно освободилась от груза на своем плече.
— Боюсь, она умерла. — Ее голос сорвался. Доктор быстро обследовал тело.
— Да, — подтвердил он. — Здесь уже ничего не сделаешь. Лучше оставить все как есть до прихода полиции. Как это случилось?
Таппенс довольно сбивчиво объяснила, умолчав о причинах, побудивших ее зайти в кабинку.
— Интересно, — проговорил доктор. — И вы ничего не слышали?
— Я слышала, как она вскрикнула, но мужчина тут же рассмеялся, и мне, естественно, в голову не могло прийти…
— Естественно, не могло, — согласился доктор. — И мужчина, вы говорите, был в маске? Так что узнать его вы не сможете?
— Боюсь, нет. А ты, Томми?
— Нет. Но ведь есть еще костюм.
— Что ж, сначала нужно будет произвести опознание этой бедняжки, — сказал доктор. — После чего, думаю, полиция быстро доберется до сути. Вряд ли это сложный случай. А вот как раз и они.