Желтый ирис

— Нет! — резко сказала Полин. — Пусть убирается с глаз долой и… из Англии. Я не хочу скандала.
— В таком случае уходите побыстрее, мистер Рассел, и советую вам впредь быть осторожнее.
Бартон Рассел вскочил, лицо его исказилось.
— Идите вы к черту!.. Бельгийский щеголь… проклятый щеголь, всюду сующий свой нос! Кипя злостью, он зашагал прочь. Полин с облегчением вздохнула.
— Мосье Пуаро, вы были великолепны!..
— Это вы, мадемуазель, достойны восхищения. Как ловко вы все провернули. Ни у кого не возникло и тени сомнения в вашей смерти!
— Ух, — она вздрогнула, — прямо мороз по коже.
— Ведь это вы мне звонили, не правда ли? — тихо спросил он.
— Да.
— А почему?
— Не могу сказать. Я была встревожена… напугана, хотя сама не понимала чем. Бартон сказал, что устраивает ужин, чтобы отметить день смерти Айрис. Я чувствовала, что он что-то замышляет. У него был такой вид… такой странный, и он был так возбужден, что я уже не сомневалась: может случиться что-то ужасное… Но… мне, конечно, и в голову не приходило, что он решил избавиться от меня.
— И что же, мадемуазель?
— Я слышала о вас и подумала… вот если бы мне удалось сделать так, чтобы вы пришли. Я подумала, вы же иностранец… если я позвоню, притворюсь, что в опасности…
— Вы решили, мадемуазель, заинтриговать меня? Это-то как раз меня и озадачило. Ваше сообщение было настолько не правдоподобным… Однако в голосе чувствовался страх… Самый настоящий. Но потом, когда я пришел сюда, вы категорически отрицали, что мне звонили.
— А что мне было делать? Я не хотела, чтобы вы знали, что это была я.
— Но я в этом был почти уверен! Я понял, что только два человека могли знать о желтых ирисах на столе: вы и мистер Рассел.
Полин кивнула.
— Я слышала, как он велел поставить их на стол, — объяснила она. — А потом… он распорядился накрыть стол на шесть персон, тогда как я знала, что нас будет только пятеро… Все это вызвало у меня подозрение.
Она замолчала и прикусила губу.
— Что вы подозревали, мадемуазель?
— Я боялась, — медленно произнесла она. — Мне казалось… что что-нибудь может случиться с мистером Картером.
Стивен Картер кашлянул. Не спеша, но решительно он поднялся из-за стола.
— Гм… я должен… гм… поблагодарить вас, мистер Пуаро. Крайне вам признателен. Полагаю, вы простите, если я вас покину. Это происшествие было… э-э… довольно удручающим.
Глядя вслед удалявшейся фигуре, Полин вспыхнула:
— Ненавижу его! Я всегда думала… Айрис покончила с собой из-за Картера… Или, может… Бартон ее убил из-за него. О, все это так отвратительно!..
— Забудьте, мадемуазель, — тихо сказал Пуаро, — забудьте… Пусть прошлое уходит… Думайте только о настоящем…
— Да, — прошептала Полин, — вы правы.
— Сеньорита, — обратился Пуаро к Лоле Вальдес, — с каждой минутой я становлюсь все храбрее, и если бы вы согласились сейчас потанцевать со мной…
— О да! Конечно! Вы, мосье Пуаро… Вы есть высший класс! Я буду с вами танцевать! Я даже настаиваю!..
— Вы очень добры, сеньорита! За столом остались только Тони и Полин. Через стол они склонились друг к другу.
— Полин… дорогая!
— О Тони! Весь день я была такой противной, злющей, вредной! Сможешь ли ты простить меня?
— Ангел мой! Ты слышишь? Это же опять наша песня! Тони и Полин танцевали, улыбаясь друг другу и тихонько напевая:
Ничто, как любовь, не приносит несчастья,
Ничто, как любовь, не повергнет в печаль
И не сделает вас унынью подвластным,
Подавленным,
Одержимым,
Сентиментальным,
Нетерпимым.
Ничто, как любовь,
Не повергнет в печаль.
Ничто, как любовь, не лишает рассудка,
Ничто, как любовь, не сведет вас с ума
И не сделает вас, будто в шутку,
Непредсказуемым,
Фанатичным,
Самоубийственно
Истеричным…
Ничто, как любовь,
Не сведет вас с ума.
Ничто, как любовь…
Ничто, как любовь…