Душа крупье

— Но зачем? — вскричала она. — Зачем ты это сделал, вот что я хотела бы знать?
Повисла долгая пауза, которая, казалось, не кончится никогда, а они все смотрели и смотрели друг на друга через стол… Это было похоже на дуэль.
Наконец недобрая улыбочка исказила лицо Пьера Воше.
— Мадам, — воздев руки к потолку, сказал он. — Существует такое понятие, как жалость…
— Ах, вот как!..
И графиня снова откинулась в кресле.
— Понятно.
Она уже спокойно улыбалась и была опять сама собою.
— Действительно занятная история, правда, мосье Воше? Позвольте, я помогу вам прикурить.
Она ловко скрутила бумажный жгутик, зажгла его от свечи и протянула ему. Он нагнулся к ней через стол, и пламя коснулось кончика его сигареты.
Неожиданно она поднялась.
— А теперь мне нужно уйти. Пожалуйста, не провожайте меня.
Никто и опомниться не успел — а ее уже не было. Мистер Саттертуэйт поспешил было за ней, но его остановило испуганное восклицание француза:
— Разрази меня гром!
Он не сводил глаз с полуобгоревшего жгутика, который графиня бросила на стол. Наконец он его развернул.
— Mon Dieu! — пробормотал он. — Банкнота в пятьдесят тысяч франков! Понимаете? Это же ее сегодняшний выигрыш, это все, что у нее было! И она предложила мне от нее прикурить!.. Потому что она была слишком горда и не хотела ничьей жалости. О, она всегда была дьявольски горда… Прекрасна… Неподражаема!..
Он вскочил на ноги и бросился вслед за нею. Мистер Саттертуэйт с мистером Кином тоже поднялись. Официант невозмутимо приблизился к Франклину Руджу.
— La note, monsieur, [20] — невозмутимо пропел он. Но мистер Кин вовремя подоспел на выручку и выхватил у официанта листок.
— Элизабет, что-то мне тут тоскливо, — пожаловался Франклин Рудж. — Бред какой-то!.. От этих иностранцев у меня голова идет кругом. Не понимаю я их.
Он обернулся к ней.
— Ха, до чего же приятно видеть перед собой хоть одно нормальное, родное, американское лицо. — Голос его стал по-детски жалобным. — Эти иностранцы все такие… чудные.
Молодые люди поблагодарили мистера Кина и скрылись в темноте. Мистер Кин принял у официанта сдачу и улыбнулся мистеру Саттертуэйту. Последний довольно и несколько свысока глядел по сторонам, как сокол после удачной охоты.
— Что ж, — сказал он. — Вечер прошел прекрасно. Думаю, с нашей парочкой теперь все будет в порядке.
— С которой? — спросил мистер Кии.
— То есть как? — Мистер Саттертуэйт несколько опешил. — Хотя… Хотя, возможно, вы и правы — учитывая заразительность примера, и вообще…
Он окончательно смутился.
Мистер Кин улыбнулся, и витраж за его спиной на миг облачил его фигуру в пестрое одеяние, сотканное из разноцветных бликов.