Вечность Эллы и Миши (ЛП)

— Я, правда, люблю это платье, — шепчет он в мое ухо, и жар его дыхания заставляет меня дрожать. — Ты выглядишь в нем прекрасно.
Улыбка затрагивает мои губы, и я наклоняюсь назад, чтобы посмотреть ему в глаза. — Ты говоришь мне это слишком часто. Это делает меня самоуверенной.
— Нет, я самоуверенный. — Его улыбка почти ослепляет.
Мое лицо становится серьезным, когда я легко касаюсь своими губами его. — Нам все еще надо поговорить…
— Элла! — голос Лилы эхом проносится через лес. — Ты нужна Кэролайн!
Я выбираюсь из рук Миши и поправляю платье на груди, осматривая землю. — Где мое нижнее белье?
Миша смеется, наблюдая, как я осматриваю высокую траву.
— Думаю, ты собираешься провести сегодняшний день без него.
Я упираюсь руками в бедра. — Ты хочешь, чтобы я стояла перед кучей людей, на свадьбе, без нижнего белья под моим платьем?
Он пожимает плечами, застегивая пуговицу на джинсах. — Это будет мило. Будет прохладный ветерок, и если ты наклонишься лишь немного….
— Элла! — Голос Лилы становится ближе. — Где ты, черт возьми? Я знаю, ты ушла сюда! Я видела тебя!
— Миша, пожалуйста, если ты знаешь, где оно, просто скажи мне. — Я заглядываю за дерево, и, когда оборачиваюсь, на его лице улыбка, и мои черные стринги болтаются на его пальце.
Я хватаю их и надеваю, расправляя платье. Затем я тороплюсь назад через деревья, убирая листья и ветки из своих волос. Миша идет за мной по пятам, посмеиваясь себе под нос.
Лила ждет на границе леса, и ее брови поднимаются, когда она видит со мной Мишу. — Умм... Кэролайн нужно, чтобы ты была готова. — В ее голосе намек на смех.
— Хорошо. — Я спешу по холму, оставляя их вдвоем, возвращаясь под навес.
Я не хочу этого делать. Я все еще верю, что не так хороша для него, хотя он настаивает на обратном, но, кажется, я не могу оставаться вдали от него.
За углом навеса, линия подружек невесты в таких же черных, вельветовых платьях, а на женихе соответствующий костюм. Кэролайн перед входом рядом с отцом, пожилым мужчиной с проседью. Ее свадебное платье прекрасно, не совсем белое, но близкое по цвету к нему с черной лентой, обрамляющей талию.
Выражение лица Кэролайн расслабляется, когда она прижимает руку к сердцу, помяв несколько цветов в букете. — Слава Богу, Элла. — Она держит юбку на платье и бежит ко мне. — Почему в твоих волосах листья?
Моя рука взмывает вверх к волосам, и частицы и кусочки веток выпадают. — Я гуляла в лесу.
— Поторопись и вставай в линию, — она протягивает мне маленький букетик и подгоняет меня к концу линии. — Мы собираемся начинать.
Я тороплюсь рядом с шафером, который ниже меня, с черными волосами, заправленными за уши. Вероятно, он моего возраста, и я чувствую его глаза на себе, оценивающие меня, но мое внимание по-прежнему приковано к началу линии. Внутри, Дин стоит рядом со священником. Он в смокинге, и его каштановые волосы уложены на бок. Он выглядит счастливым, и я завидую ему каждой унцией своего сердца.
Я никогда не думала о браке как большинство девушек. Когда я была младше, я не играла в переодевания и не просила мальчика по соседству быть моим женихом. Я никогда не заглядывала так далеко в будущее, потому что боялась того, что впереди.
Но наблюдая, как Дин готовится жениться, я гадала, был ли брак в моем будущем. Я изо всех сил пыталась дышать, когда паника душила меня, желая увидеть это, но все что было впереди, так это черная дыра без картинок.
Звучит музыка, и мои мысли возвращаются в реальность. Линия постепенно двигается вперед, и шафер берет мою руку.
— Кстати, мое имя Люк, — шепчет он мне на ухо.
Я отшатываюсь от него. – А мое - Элла.
Он улыбается мне, когда мы заходим под навес. Фиолетовые и черные ленты свисают с потолка, свет искриться на стенах, и множество фиалок, расположенных рядом, украшают переднюю область. Все смотрят, и я становлюсь более тревожной, но я стараюсь дышать. Когда мы достигаем конца прохода, я счастливо освобождаюсь от руки Люка и подхожу к концу ряда подружек невесты.
Сжимая букет, я сосредотачиваюсь на Кэролай и Дине, но присутствует обостренное чувство осознания того, что Миша наблюдает за мной с заднего ряда.
Священник начинает свою речь, и мой мозг снова автоматически переносится к моему будущему. Я отчаянно хочу его увидеть. Я хочу знать, какой будет моя жизнь.
Адреналин поглощает мое тело, и я играю с фиолетовыми лепестками цветов, мысленно приказывая себе оставаться спокойной, пока Дин и Кэролайн читают свои клятвы. Слушая их слова о любви и обязательства, мое тело застывает. Я хочу этого. Так сильно. Я хочу, чтобы кто-то был моим навечно. Я хочу Мишу.
Но я должна стать человеком, которого мы сможем любить вдвоем; в противном случае мы никогда этого не сделаем.
  
ГЛАВА 9
 
Миша 
Всю церемонию я не могу оторвать от нее взгляд. Она никогда не была плаксой на публике, так что поразительно наблюдать за тем, как она пытается задушить слезы, и все что я хочу, это успокоить ее.
Дин правда выглядит счастливым, и это типа раздражает меня. Может Элла и отмахнулась от того, что он сделал, но это ничего не значит для меня. Он часть того, что сломало ее – часть того, почему Элла никогда не будет той же девушкой.
Священник объявляет:
— Вы можете поцеловать невесту.
Дин и Кэролайн наклоняются для еще одного поцелуя, все встают и хлопают. Когда они идут по проходу, люди бросают на них лепестки роз из корзин, которые размещены у каждого стула. Лила берет горстку и присоединяется, бросая лепестки в воздух.
Итан закатывает глаза. — Вдруг я вспомнил, почему никогда не хожу на свадьбы, — бубнит он себе под нос. — Они слишком слащавы для меня.
— Ага, и я так думаю, — отвечаю я, не полностью соглашаясь с ним. — Но в слащавости есть смысл.
Как только Кэролайн и Дин покидают навес, шаферы и подружки невесты следуют за ними в линии. Парень, с которым в паре была Элла, раздражающе оценивает ее, и что-то шепчет ей, когда они идут наружу.
Толпа движется через двор к задней части дома, где над столами установлен другой навес, украшенными лепестками роз и свечами. Огни размещены по потолку, и большой шоколадный фонтан расположен рядом с задней стеной.
Элла ждет на входе, где стоит фотограф, чтобы сделать снимки. Пока она ждет, ее взгляд сталкивается с моим. Она закатывает глаза, будто думает, что все это глупо, и я ей подмигиваю.
Итан, Лила и я крадем несколько бокалов шампанского и тарелки с тортом, затем выбираем стол рядом с баром и пьем в тишине, когда включается музыка.
— Так как долго мы обязаны оставаться здесь, как ты думаешь? — Итан поперхнулся над бокалом с шампанским. — Боже, у богатых людей плохой вкус на напитки.
— Эй, — протестует Лила, ставя бокал на стол. — Я думаю, это вкусно.
— Это потому, что ты богата, — шутит Итан, закатывая рукава рубашки, а потом берет кусок торта. — И вы воспитаны думать, что дорогие вещи всегда вкусные.
Лила показывает ему язык, а на нем фиолетовая глазурь. — Думаю, ты единственный, у кого плохой вкус.
Итан морщит брови, будто он занят размышлением. — Неа, у меня прекрасный вкус.
Итан наговорил мне дерьма об Элле и о том, что я должен разобраться и покончить с этим. Я обдумываю сказать ему то же самое, о нем и Лиле.
Элла роняет букет, прежде чем плюхнуться на стул рядом со мной. — Боже, свадьбы утомительны.
Я вытаскиваю травинку из ее волос и бросаю ее на землю. — Хочешь выбраться отсюда? Мы можем пойти поужинать или придумать еще что-нибудь.
— Я пока еще не могу уйти,— хмурится она, кладет голову на спинку стула и смотрит в потолок. — Будут делать еще фотографии.
Она выпрямляется на стуле и крадет кусочек моего торта, оставляя немного фиолетовой глазури на нижней губе. Я так отчаянно хочу наклониться и слизнуть ее.
— Что? — спрашивает она, когда замечает, что я смотрю.
Я тянусь к ней, и она замирает, когда мой палец касается ее нижней губы. — Мы должны потанцевать.