Детская любовь(Часть 3 тетралогии "Люди доброй воли" )

– И ты уже не пошел за нею следом?
– Нет.
– Ты не сказал себе, что она опять ускользнет от тебя? И по твоей вине?
– Нет. Я был, вероятно, немного разбит.
– А потом что было?
– Потом…? О, довольно на сегодня.
– Но ведь я услышу продолжение?
Жалэз как будто боролся с собою.
– Продолжение… Но повторяю: я нисколько не собирался попотчевать тебя рассказом. Он, право же, слишком ничтожен по содержанию. Я описал тебе припомнившиеся мне ощущения по поводу более общей темы, которую мы обсуждали.
– Но тебе могут припомниться и другие… из той же серии.
– Посмотрим… Если представится повод… Как-нибудь, когда мы будем идти по улице, как я уже говорил тебе.
– Отчего не сейчас? Атмосфера учебной комнаты очень благоприятна. А создал ее ты. Призраки, уверяю тебя, чувствуют себя в ней очень хорошо.
– Нет. Прежде всего, я хочу теперь спать.
– Так рано? Еще нет и одиннадцати.
Жалэз убрал бумаги, книги. Спустя несколько минут Жерфаньон, поколебавшись и улыбнувшись, спросил его:
– Ты любишь поспать?
– Да. Ты мог в этом убедиться.
– Не сказал бы. Обычно у меня раньше слипаются глаза. И я встаю с большим трудом. Представь себе, сегодня утром, в четверть девятого, Дюпюи тихонько постучал в мою дверь, чтобы я не опоздал.
– Сам? Смотри-ка! Это забавно.
– И ты видишь много снов?
– Да.
– Мысли перед тем, как ты засыпаешь, влияют на твои сны?
– Иногда.
– Настолько, что сны образуют их непосредственное продолжение?
– В некоторых случаях – пожалуй. Но почему ты этим интересуешься?
– Ни по чему.