Меланхолия Харухи Судзумии
Какая веселая шутка. После какого слова смеяться? Ха-ха-ха…
— Я не шучу, все предельно серьезно. Этот мир, скорее всего, больше похож на тот, который желает Судзумия-сан. Мы по-прежнему не знаем, что за мир она хочет видеть. Интересно, что же это будет?
— Да ладно тебе! Я-то что здесь делаю?
— Ты что, действительно не понимаешь? Ты избран Судзумией-сан. Ты — единственный человек из нашего мира, с которым она хочет быть вместе. Я думал, что ты давно это понял.
Свет вокруг Коидзуми теперь мерцал как у фонарика с садящимися батарейками, яркость падала.
— Я уже на пределе. Видно, мы с тобой уже больше не увидимся. Но я отчасти рад, ведь больше не надо будет охотиться за аватарами.
— И что мне — жить вдвоем с Харухи в этом сером мире?
— Ага, Адам и Ева. Ну, вы ведь можете и увеличить его население.
— …Я тебя пришибу.
— Шучу! Скорее всего, эта реальность закрыта только на данный момент и рано или поздно она станет похожа на наш мир, но, конечно, не полностью. Отныне этот мир следует считать реальным, а наш — закрытой реальностью. В чем будут различия, к сожалению, неизвестно. Если мне повезет переродиться в новой реальности, надеюсь, ты мне поможешь.
Фигура Коидзуми, теряя человеческую форму, распадаясь и выгорая подобно звезде, снова уменьшалась до размеров пинг-понгового шарика.
— И мы не можем вернуться обратно?
— Если Судзумия-сан пожелает — все возможно. Жалко, что я был в компании с тобой и Судзумией-сан всего чуть-чуть. Я хорошо провел время в «Бригаде SOS». Ах да, чуть не забыл передать тебе сообщения от Асахины Микуру и Нагато Юки.
Перед тем, как исчезнуть совсем, Коидзуми сказал:
— Асахина Микуру просила меня извиниться за нее. Она сказала: «Прости пожалуйста, это я виновата». А Нагато Юки передает тебе: «Включи компьютер». Пока.
И он исчез, как пламя свечи, задутое ветром.
Я задумался над сообщением Асахины. Зачем ей извиняться? Разве Асахина что-то натворила? Ладно, подумаю об этом в другой раз. В соответствии с другим сообщением, я включил компьютер. После характерного писка на мониторе должен был появиться привычный логотип операционной системы… странно, почему ничего нет? Картинка, которая появляется в течение несколько секунд, не возникала, экран оставался черным, и лишь курсор мерцал в левом верхнем углу экрана. Тут он начал беззвучно двигаться и отпечатал строку сухих слов.
YUKU.N >Можешь это прочесть?
Я на некоторое время застыл, затем схватил клавиатуру и напечатал:
— Да.
YUKU.N >Связь с этим пространственно-временным континуумом еще не окончательно прервана, но это только вопрос времени. Отключение скоро произойдет. Этот разговор — последний.
— Что делать?
YUKU.N >Не знаю. Поток необычных данных полностью исчез. Объединение информационных мыслесущностей разочаровано. Возможность эволюции потеряна.
— Что это за «возможность эволюции»? Эволюции Харухи?
YUKU.N >Высокий интеллект — это быстрая и точная обработка информации. Интеллект органических форм жизни ограничен огромным количеством ошибок и помех, создаваемых физическими телами. Поэтому на определенном уровне эволюция прекращается.
— То есть, без тел лучше?
YUKU.N >Объединение информационных мыслесущностей изначально состояло только из информации. Предполагалось, что его способность к обработке будет бесконечно расти вплоть до момента тепловой смерти Вселенной. Но это было ошибкой. Как есть границы у Вселенной, так они есть и у эволюции. Во всяком случае, у эволюции нематериальных существ, основанных на информации.
— А Судзумия?
YUKI.N >Судзумия Харухи обладает способностью создавать огромные объемы информации из ничего. Этой способности нет у объединения информационных мыслесущностей. Один организм производит столько информации, сколько невозможно обработать за всю жизнь. Считается, что анализ этой способности к производству информации может стать ключом к процессам эволюции.
Курсор на секунду моргнул. Казалось, где-то там колеблются. Затем снова появились слова.
YUKU.N >Я рассчитываю на тебя.
— Что?
YUKU.N >Мы надеемся, вы вернетесь в наш мир. Судзумия Харухи — важный объект наблюдений. Драгоценное создание, которое может больше не появиться во Вселенной. Кроме того, я лично желаю твоего возвращения.
Слова тускнели, курсор медленно оставлял за собой буквы.
YUKU.N >снова в библиотеку
Изображение на дисплее совсем перестало быть видно, даже увеличение яркости не помогало. Наконец, Нагато напечатала:
YUKU.N > sleeping beauty
— Вжжж, — от звука заработавшего жесткого диска я чуть не подпрыгнул. Лампочка на системном блоке моргнула, появилась картинка рабочего стола. Жужжание вращающихся вентиляторов было единственными звуком во всем мире.
— Эй, что мне делать? Коидзуми! Нагато!
Я тяжело вздохнул и опустошенно взглянул в окно.
Из окна лился голубой свет.
Посреди школьного двора стоял сияющий гигант. Вблизи он казался огромной синей стеной.
Харухи ворвалась в комнату.
— Кён! Что-то происходит!
Чуть не налетев на меня, она резко остановилась у окна и встала рядом.
— Что это такое? Ну и штука! Это монстр? На мираж не похоже!
Ее голос был крайне взволнованным. Недавнего уныния будто и не бывало. Ее глаза сияли, и в них не было ни капли тревоги.
— Может, это пришелец? Или пробудившееся супер-оружие древних цивилизаций! Это из-за него мы не можем покинуть школу?
Голубая стена зашевелилась. В моей голове промелькнули картины гиганта, крошащего в пыль небоскребы и я, поспешно схватив Харухи за руку, выскочил из комнаты.
— Эй! Постой! Что такое?!
Мы выбежали в коридор, когда раздался оглушительный грохот. Я повалил Харухи на пол и прикрыл ее своим телом. Потолок задрожал. Грохот тяжелых шагов достиг моих ушей. Видимо, гигант решил заняться не нами, а корпусом напротив.
Я схватил руку Харухи, которая открывала и закрывала рот как рыба, и бросился бежать. Она на удивление послушно спешила за мной.
Моя ладонь вспотела. Или это ладонь Харухи?
В старом школьном корпусе не было ни пылинки. Мы изо всех сил мчались к лестнице, когда снова послышался разрушительный грохот.