Газета Завтра 214 (53 1998)
Нет, все же веселее звучит высказывание бывшего диссидента Леонида Бородина: ”Нет, не верю в конечность наших времен. К апокалиптическим настроением знакомых моих отношусь с подозрением
У одних в глазах перст наказующий: ”Скоро ужо вам всем будет по грехам вашим!” У других лень жить и думать, и делать. У третьих гордыня.
Убеждены они в том, что являются именно теми блаженными, которые посещают сей мир в его минуты роковые. Простой политический кризис их не устроит. Им подавай Второе Пришествие!”…
Не случайно Алексей Варламов назвал эти слова Бородина самыми характерными для мироощущения нынешней интеллигенции. Но и сам Варламов не избежал налета все той же апокалиптичности, скорее, как модного поветрия…
И верно, названием “апокалиптическая литература” можно сегодня объединить и последнюю прозу прекрасных наших деревенщиков, и начинающуюся прозу новых реалистов Олега Павлова и Олега Ермакова, тупиковые находки наших постмодернистов и антиутопии популярных беллетристов. Поэзию Татьяны Глушковой и поэзию Юрия Кузнецова, плач последних советских поэтов и угасающие надежды сторонников монархии…
Но даже приняв термин “апокалиптическая литература” как дежурный, как регистрирующий особенность сегодняшнего литературного процесса, я упорно не хочу за него цепляться и с радостью отдаю его в любые чужие руки…
Нам нужна не реставрация времени, это невозможно, а обновление национального мифа… Пусть в общей апокалиптической пляске пляшут призеры Букера и ностальгические поклонники иных времен…
Во-первых, самые талантливые и выносливые из этого апокалиптического круга соскочат, как только завиднеется утренний луч нового Рая.
Во-вторых, это апокалиптическое единство по-своему сплачивает вместе всех постсоветских художников и послужит надежным мостом для нового национального мифа. Также и советская культура росла на общих стонах о погибели земли русской писателей дореволюционного периода и периода первой эмиграции, впитывала общие традиции и общий национальный менталитет, но уже устремлялась вверх, в будущее.
Лучше единство даже апокалиптическое, чем полный хаос и племенная вражда. Если на русско-советском плаче по прошлому держится Союз писателей, то за общим призывом ”Все кончено”, с неизбежностью из его же рядов последует новый радостный крик младенца: ”Здравствуй новый день!”…
В-третьих, о чем я уже не раз писал, не надо смешивать традиционно катастрофический конец столетия, а тем более — тысячелетия с эсхатологическим предчувствием конца света…
Эпохи в своих родах похожи отнюдь не на людей, а на большую рыбу, идущую на нерест, отнерестилась… и умерла… Смерть даже крупнейшей исторической эпохи, мистически связанная и с смертью столетия, и со смертью целого тысячелетия, одновременно должна радовать нас рождением нового третьего тысячелетия и новой исторической России…
Может быть, именно нам, по велению Свыше единственным и избранным так определено : с наступлением нового тысячелетия наступает время новой России… А все остальные едва-едва перетягивают с борта одного столетия на борт другого привычную отяжелевшую ношу дряхлеющих организмов.
Да, мы нищи и голы рядом с могущественной Америкой… Так же, как нищи и голы были славянские и германские варвары рядом с могущественной Византией. Где та Византия? Как говорит Данила в фильме “Брат”: ”Кердык вашей Америке”… Мы успели снять, сбросить с себя шкуры прошлых столетий и опять неприлично варварски выглядим.
Остается всего лишь пустяк, но часто неподъемный: дать новым варварам мечту о новом Рае.
О четвертом Рае, который и соберет воедино варваров третьего тысячелетия…
Вот чего боятся наши умные оппоненты из разных концов мира, и вот почему они всматриваются и вслушиваются в музыку новой реальности.
Они настраивают нас на поминальную риторику, но даже такой твердый национальный русский традиционалист, как Борис Екимов, смеется над ожидаемым Апокалипсисом… “Жить надо, ребята!” — сказал он своим слушателям в зале при присуждении ему премии Москва-Пенне…
Есть земля, есть богатые недра, есть талантливейший народ на этой земле, есть история народа, есть его великая культура, есть опыт и прошлый и настоящий, и есть невиданная новизна происходящего, когда еще никто не знает, какими мы станем завтра…
Новое поколение мне интересно не только тем, что оно “пепси” пьет, но и тем, что водку меньше пьет, и работать учится по-другому. И прощать не собирается обид никому. ”Кто с мечом придет, тот от меча и погибнет”.
Это тоже сказано молодыми лидерами тысячу лет назад… Если нация сумела переродиться накануне нового тысячелетия — значит накануне новый пассионарный взлет… Братья и сестры, вперед, навстречу новому русскому Раю!!!