Газета Завтра 214 (53 1998)

В результате при Сталине у нас не было ни одного года с дефицитным бюджетом, а золотой запас страны к 1953-му году составил более 2500 тонн в слитках, не считая других активов Гохрана. Входить в мировую валютную систему на долларовой основе Сталин отказался и правильно сделал — иначе бы не только мы, но и Европа с Японией до конца века работали на дядю Сэма. А так — американцы были вынуждены осуществлять свою экспансию в гораздо более мягкой форме и других масштабах. С ней до поры до времени мирились но, как только произошел распад СССР — сразу начались кризисы мировой финансовой системы, построенной на долларовой основе. Хрущевская же реформа, в целом, оказалась излишней, Зверев активно выступал против нее, что и стоило ему министерского поста. Однако при Сталине в экономике был создан такой запас прочности, что и прежние деньги могли ходить в обращении те же самые 30 лет, что ходили купюры образца 1961 года.
Но эксперименты Никиты Сергеевича в экономике стоили рублю очень дорого — прежде всего потому, что было потеряно время для технологического прорыва, и мы оказались вынужденными закупать не только зерно, но и технологические линии, технологические процессы у западных стран, т.е. включаться в мировой рынок на их условиях.
К концу 80-х годов эта технологическая зависимость вылилась в зависимость экономическую и политическую. Единственным реальным условием для эффективной денежной реформы в нашей стране может стать рост ее экономики, рост промышленного и сельскохозяйственного производства. Но наши горе-“реформаторы”, полностью следуя в фарватере политики МВФ и Всемирного Банка, не будут рассматриваться нынешними финансовыми магнатами как равноправные партнеры. Они не смогут настоять на изменении целей этой политики, которая, похоже, направлена на полный крах России.
Вилен ПЕРЛАМУТРОВ,
член-корреспондент 
Российской Академии Наук