Беглянка
– Я так хорошо знакома с океаном, что иногда мне кажется, будто это моя родная стихия. Потому море не внушает мне страха.
– Неужели? Даже пираты?
Тара промолчала. Джаррет принялся за суп из стручков бамии и налил себе еще вина. Потом посмотрел на Тару так, словно прикоснулся к ней. Она невольно поежилась.
– Даже пиратов? – повторил он.
– Что?
– Не боитесь?
– При чем здесь пираты?
– Не так давно их суда бороздили здешние воды.
– Я слышала. Пираты помогли генералу Джэксону победить англичан во время битвы за Новый Орлеан.
– Интересуетесь историей?
– Это еще не история. С тех пор прошло лет двадцать.
– Пираты еще могут объявиться. Не хотите ли совершать регулярные плавания между Флоридой и Новым Орлеаном, чтобы встретиться с ними? Может, тогда забудете про аллигаторов.
Джаррет поднялся и приблизился к ней. Тара поспешно села, поджав колени к груди. Однако он даже не опустился на постель.
– Интересно, когда мы доберемся до тех мест, которые одни считают раем, а другие – кромешным адом… скоро ли тебе захочется удрать?
– Мне некуда бежать.
– Ну да. А если будет куда?
– Я не нарушу нашего соглашения.
– Если не появится возможность?
Она опустила глаза.
– Зачем мне это делать? Вы спасли меня, рискуя собственной жизнью.
– Я привык рисковать. В этом для меня прелесть существования. Но вы почему-то все время сопротивляетесь мне.
– Вы… вы иногда грубы со мной.
– Да, порой я бываю тираном.
– А я способна оказывать тирану яростное сопротивление, сэр!
К ее удивлению, Джаррет весело рассмеялся, сел па койку, прижал Тару к груди и слегка погладил ей волосы.
– Все, о чем мы говорили, не так страшно.
– Что не страшно, Джаррет?
Она впервые назвала его по имени.
– Флорида… Мой дом… Далекий дом… Дней пятнадцать – двадцать придется плыть от Пенсаколы до Сент-Августина. Местные депутаты проводили свои заседания раз в год – то там, то здесь. Однажды их корабль затонул, огибая полуостров. После этого решили собираться посередине, в Таллахасси. Он стал как бы нашей столицей. Реки да тропы – вот все наши дороги…
Тара слушала его как зачарованная, вдыхала свежий запах тела, наслаждалась ласковыми прикосновениями.
Никогда еще она не чувствовала себя такой защищенной от житейских бурь.
– Таллахасси, – повторила она. – Это индейское название?
– Да, конечно. – Он насторожился. – Ты не любишь индейцев? Презираешь их?
– Я… боюсь их.
Джаррет продолжал молча гладить ее волосы.
Корабль шел легко и плавно. Тара прикрыла глаза, ее клонило в сон. То ли во сне, то ли наяву она чувствовала его прикосновения… Голова ее снова покоилась на подушке, а обнаженный Джаррет лежал рядом.
– Тара…
– Да…
Он склонился над Тарой, прижался к ее губам, и вскоре платье соскользнуло с нее. Сон это или явь?.. Поцелуи Джаррета обжигали ее тело. Они становились все жарче, настойчивее…
Тара вскрикнула, поняв, что он уже в ней… и поплыла вместе с ним, околдованная ритмом его движений, к самой вершине блаженства. Наслаждение было нестерпимым, подобным экстазу, агонии… И вот небеса разверзлись над Тарой, и солнце, озарив мрак ночи, обожгло ее тело, тотчас обмякшее. Она не понимала, отчего это так прекрасно, так неописуемо прекрасно, что почти невозможно выдержать…
Положив голову ему на грудь, Тара слышала громкое биение его сердца.
– Тара… – прошептал он.
Она не ответила, притворившись, что задремала, и вскоре погрузилась в глубокий сон.