Газета Завтра 788 (52 2008)
Александр Лысков ДЫМ ОСТАШКОВА Штрихи к портрету антикризисного энергетика
Закатилось красно солнышко, тяжко ему стало обогревать Россию. И сразу вопли со всех её концов — замерзаем! На Якутской теплостанции отключилась газотурбинная установка. Поселок Якокта застывает вторые сутки. Жители эвакуируются. В Еврейской автономии замерзают два поселка. Город Шахтинск покрывается инеем. В Междуреченске закрылась школа из-за отсутствия тепла… В десятках маленьких провинциальных городов батареи отопления холодные, люди спят в валенках. Хорошо в деревне, с печкой. И то если дрова заготовил, не поленился. Ну а если соблазнился коммуной, то бишь коммунальным хозяйством, котельными, подземными трубами и радиаторами — никакой тебе уверенности в завтрашнем дне. В городе — как в капкане.
В Осташкове, это в Тверской области, на озере Селигер, такая же картина. Десяток котельных, а мазута в обрез. Ржавые трубопроводы рвутся, ручьи горячей воды изливаются в землю. Город, особенно центр, и без того производит грустное впечатление. Кажется, как убежали купцы в семнадцатом, так все и осталось без движения, а только проседает да осыпается: дома, мостовые, парапет набережной…
Так же, как сто и двести лет назад, слободы Осташкова дымят печными трубами. Над частным сектором благодать разливанная. А в "коммуне" — погибель. Кризис отнюдь не банковский, а трубопроводно-котельный. И с этим кризисом борется, как и положено, антикризисный управляющий. Зовут его Астафьев Владимир Александрович. Его тут кличут коммунальным гением, кто буквально, а кто с ехидцей. Он еще и "камикадзе". Многие не верят в его успех.
Полностью его должность звучит так: генеральный директор Осташковского предприятия "Энергосбыт". И он хочет сделать, чтобы люди забыли про холод в квартирах. Раз и навсегда.
…В городе несколько котельных. Захожу в одну из них. Гудят насосы. Рокочут форсунки в двух котлах. В окошечках струится плазма, как в доменной печи. На смене два кочегара. Они по переменке кричат мне на ухо:
— Я здесь пятнадцать лет. Все насосы — с момента запуска котельной. Техника в работе круглые сутки, год за годом металл трётся о металл. Везде течи, ржавчина. Раньше здесь частный сектор был. Домики с печным отоплением. Никаких проблем. Потом построили район пятиэтажек для оборонного предприятия "Звезда" и к нему эту котельную. Одну из многих в городе, районе. Теплосети дырявые. Если бы на весь город была одна мощная котельная, то не управиться бы с трубами. Рвались бы бесконечно. Это еще хорошо, что в Осташкове много маленьких котельных. Но для ремонта летом ни денег, ни запчастей не дают. Латаем всё кустарно. Кое-что приходится тратить и из своей зарплаты. Она у нас в пределах семи тысяч. Четыре года назад на двадцать процентов подняли зарплату. И одновременно премию снизили на сорок. Одной рукой, значит, дали, другой отобрали. А инфляция в год — двенадцать процентов. Тут было подняли тарифы вдвое. Мы ждали — нам зарплату повысят. Ничего подобного. А потом и вовсе народ взбунтовался — потребовал опять тарифы снизить. Теперь повышения неоткуда ждать. Люди не задерживаются. Поработают в котельной месяц-два — и уходят. Других мест для заработка в городе тоже нету. И кожзавод, и мясокомбинат, и молокозавод, и пивзавод — всё угробили. Самое выгодное — ехать в Москву дачи строить…
Знакомая песня.
Вот и Владимир Астафьев вторит рабочим в своем кабинете.
— В нашем "Энергосбыте" штат должен быть 450 человек. Сегодня 380. Текучка. Виной всему тариф. Он чуть не вполовину ниже себестоимости. Чтобы добиться нормального тарифа, мы этот год проработали в очень тяжелых условиях намеренно. Потому что тариф базируется на доказательной базе длиною в год. И потому мы всё это время не жили, не существовали, а погибали. Но выдержали этот режим, предъявили доказательную базу, и буквально вчера нам Энергетическая комиссия заявили, что… тариф повышен не будет. То есть вынесли предприятию смертный приговор. Вопреки тому, что в Федеральном законе говорится: тариф не может быть ниже себестоимости.
Спрашиваю, чем же мотивируется такое решение Комиссии?
— Ничем. Произволом. Но, благодаря собранной доказательной базе мы теперь можем обратиться в Федеральную службу по тарифам. У нас появились веские аргументы. Ведь до этого мы опирались на нормативы. То есть теоретические данные, высчитанные в конструкторском бюро. Конструкторы энергосистем, конечно, не закладывают в свои расчеты 38% потерь тепла в ржавых трубах. Но именно такие потери мы имели в уходящем году. Теперь у нас реальные цифры эффективности работы теплосистемы. С ними и пойдем в Федеральную службу.
Вопрос: можно ли было за этот год, параллельно с экспериментом над системой, что-то в ней усовершенствовать?
— Пытались. Неоднократно обращались к администрации с просьбой о создании управляющей компании из числа жителей города. Одно дело, если мы, предприятие, боремся в суде за свои права. И совсем другое, если туда обращаются жители. Они бы обязательно выиграли дело. Жители, объединенные в управляющую компанию, могут потребовать и с нас, тепловиков, и с содержателей трубопроводов, и с администрации качественной работы. И это будут не стихийные протесты, а методичные, правовые. Лидеры такого объединения приобрели бы огромный вес в общественной жизни города, района. Наверное, поэтому администрация и не поддержала создание такого общества.
Да, пока нам не удалось выстроить новую, эффективную структуру управления теплоснабжением в Осташкове. Но зато мы сделали это в масштабе одного сельского поселения Ботово. Там есть и управляющая компания, и некоммерческое партнерство. Уверен, что там у нас проблем не будет. Туда мы и инвестиции привлечем, и тариф поднимем, а с жителей не возьмем при этом ни копейки больше, чем они платят сейчас. Доверие там к нам абсолютное. Построили им новые котельные буквально за месяц до холодов. Деньги дала администрация района, и мы вложились по полной программе. Сейчас столь же интенсивно строим там вторую котельную.